Андрей Мовчан
14
All posts from Андрей Мовчан
Андрей Мовчан in Андрей Мовчан,

Как поменять ситуацию в российской экономике?

Попытки изменить ситуацию за счет государственного инвестирования в инфраструктуру столкнутся с серией проблем. И даже по самым скромным оценкам, Россия должна будет вкладывать в инфраструктуру 15% ВВП в течение долгих лет. Поэтому единственным способом увеличить экономический потенциал страны может стать снижение рисков

Ряд экономистов предлагают изменить ситуацию в российской экономике за счет государственного инвестирования в инфраструктуру. Является ли это рецептом для России?

Несмотря на то что невозможно отрицать множество случаев прямой связи между объемом государственных инвестиций в инфраструктуру и ростом экономики этих государств, необходимо правильно понимать как структуру взаимосвязи между этими двумя феноменами, так и границы их наблюдения.

Любые экономические действия по инвестированию, то есть фактически предложению новых возможностей рынку, должны соответствовать существующему либо могущему сформироваться спросу на рынке, в противном случае они обречены на экономическую бессмысленность. Известные нам случаи подстегивания экономики за счет инвестиций в инфраструктуру относятся к экономикам, в которых спрос на инфраструктуру со стороны бизнеса значительно превышает предложение. Мы наблюдаем это явление в африканских странах, где существующей инфраструктуры до начала инвестиций было недостаточно даже для базового развития торговых и производственных отношений, в то время как иностранные инвесторы были готовы вкладываться в развитие экономик и местное население было готово включаться в экономические отношения современного типа; мы помним это на примерах развития новых территорий в США, Канаде, Мексике, других странах, где именно расширяющийся бизнес толкал государство на инвестиции (однако далеко не все инвестиции в инфраструктуру были государственными). К слову, этот эффект работает более всего там, где уровень инфраструктуры крайне низок, а запрос на развитие высок. В странах со средним уровнем инфраструктуры, как у России, эффект обычно значительно ниже. Возникает даже вопрос, не является ли начало государственных инвестиций в инфраструктуру в «успешных» случаях реактивным действием на рост экономической активности.

В сегодняшней России депрессия экономического развития не связана с «инфраструктурным потолком», а высокая себестоимость транспортировки, связи и логистики является лишь небольшим фактором, увеличивающим себестоимость, на фоне куда более значительных факторов риска (отсутствия адекватного правоприменения и защиты прав инвесторов и предпринимателей, политических рисков, коррупции и пр.). Вдобавок в России не хватает капитала и трудовых ресурсов для обеспечения бурного роста. В этих условиях масштабные инвестиции в инфраструктуру со стороны государства, скорее всего, столкнутся со следующей серией проблем.

Планирование. Будут выбраны не нужные направления инвестирования, а направления, выгодные наиболее мощным лоббистам (остров Русский, Сочи, программа кардиоцентров, инвестиции в «Нитол», проект «Сила Сибири» – лишь малая часть реальных примеров).

Финансирование. Проекты будут иметь масштабную изначальную переоценку, до 50% и более будет потрачено сверх реальной стоимости, большая часть уйдет в офшор, снижая курс рубля.

Выполнение. Выполнение будет идти медленно, без соблюдения стандартов качества, часть объектов будет в итоге малопригодна или непригодна для эффективного использования.

Использование. Объекты будут недооснащены, не укомплектованы штатом, спрос на их использование будет под вопросом. Дополнительные инвестиции на содержание и адаптацию не будут выделяться, и многие объекты будут обречены на простой.

Влияние на общий спрос. Средства на инфраструктурные инвестиции будут получены эмиссионным путем, их пролиферация в экономику приведет к росту инфляции, общий объем платежеспособного спроса только сократится, и спрос на эти объекты еще уменьшится.

Влияние на бизнес-климат. Переключение ресурсов на государственные инвестиции снизит бизнес-активность и повысит себестоимость для независимых бизнесов: в условиях низких объемов производства и нехватки трудовых ресурсов государственные инвестиции будут оттягивать на себя и сырье и работников, поднимая цены и зарплаты. Использование потоков денег для прямого (сырье, материалы, оборудование) и косвенного импорта (товары для продажи работающим на проектах) временно увеличит импорт и создаст дополнительное давление на курс рубля и социальную сферу.

Влияние на внутреннюю политику. Эмиссионный характер трат даст временную возможность заработка связанной с властью элите, ослабив ощущение необходимости реальных реформ для сохранения своих доходов. Таким образом, реформы в очередной раз отодвинутся, а страна сдвинется еще дальше вниз по уровню развития, отставание от конкурентов станет еще большим.

Влияние на внешнюю политику. Сочетание «внутренних источников» и усугубляющихся экономических проблем сделает внешнюю политику еще более агрессивной для поддержания рейтинга, а это сократит вероятность как привлечения инвестиций, так и встраивания в технологические процессы, идущие в мире.

Но даже если бы все вышеупомянутые эффекты могли быть чем-то нивелированы, а в стране был существенный запрос на инфраструктуру, объемы государственных инвестиций для раскачивания экономики в стране, уже находящейся на российском уровне подушевого ВВП и инфраструктурного развития, должны были бы быть колоссальными. По статистике, увеличение на 1% государственных инвестиций в инфраструктуру в странах со средним доходом и устойчивым уровнем государственных инвестиций в ВВП в пределах 3–4% дает разовый прирост ВВП на 0,08% с 75%-ным затуханием за год. Для достижения роста ВВПна 3% в год в России надо было бы начать с увеличения государственных инвестиций на 36%, в следующий год увеличить их еще на 18%, потом на 9%, потом на 4,5% и так далее. Всего инвестиции государства должны вырасти в 3,7 раза (а если учитывать, что у нас 50% разойдется по коррупционным схемам и на неэффективность, то в 7 раз). По самым скромным оценкам, Россия должна будет вкладывать в инфраструктуру 15% ВВП в течение долгих лет. Для сравнения: Мексика расходует на инфраструктуру 5% ВВП, Индия – 10%, Индонезия – меньше 7%, Китай – от 6% до 11%.

Как же изменить ситуацию?

Базовых проблем у российской экономики две: несоразмерные возможностям получения дохода риски и избыточная зарегулированность.

Самая примитивная (но очень верная) модель экономики говорит о том, что рост экономики происходит там, где предприниматели и инвесторы видят наличие позитивной разницы между уровнем ожидаемых доходов и уровнем ожидаемых рисков от вложений или старта проектов (мы оставляем в стороне модель государственной экономики, развитие которой идет вне зависимости от доходов и рисков, просто потому, что мы знаем на практике, что государственная экономика ни при каких условиях не может обеспечить устойчивого сбалансированного роста).

Таким образом, для роста экономики необходимо, чтобы либо потенциальные доходы были очень высоки (как происходит в очень бедных странах, там с низкой базы рост бывает очень быстрым, поскольку высок неудовлетворенный спрос, так происходило и в России нулевых, потому что потоки нефтедолларов приносили высокие доходы и сохранялась иллюзия скорой либерализации экономики), либо чтобы риски ведения бизнеса существенно снижались. В этих условиях капитал сам начинает идти в страну и предприниматели начинают осваивать новые инвестиции, при этом рынок с минимальной помощью государства в виде разумного регулирования способен идентифицировать точки роста.

В России на сегодня не существует областей, в которых можно было бы ожидать сверхприбылей (кроме, конечно, преступной деятельности, коррупционных схем и участия в государственных подрядах; последнее зачастую является комбинацией и того и другого). Россия – страна, достаточно жестко изолировавшая себя от международной кооперации и со сравнительно небольшим для изолированного рынка населением (всего 2% населения Земли), этого недостаточно для выхода бизнеса на уровень конкурентных цен и качества в мировом масштабе. Россия – страна среднего дохода, в которой фактически не осталось ниш для высокомаржинального бизнеса, особенно сегодня, когда доходы россиян падают. Россия – страна квазимонополистических конгломератов, оказывающих жизненно необходимые бизнесу услуги (поставка энергии, перевозки и пр.) по завышенным ценам. Россия в высокой степени зависит от импорта, и, значит, сырье российскими компаниями закупается по высоким ценам и облагается повышенными налогами.

В этой ситуации единственным способом увеличения экономического потенциала страны может стать снижение рисков. В развитых странах, таких как страны Северной Европы, США, Канада и пр., пространство для получения сверхдоходов также ограничено, если вообще присутствует – в первую очередь из-за высокой конкуренции, высоких налогов и медленного роста потребления. Но тем не менее средняя скорость роста подушевого ВВП в этих странах превышает 1000 долларов в год (что для России составляло бы 13% годовых!) – это достигается за счет крайне низких рисков ведения бизнеса.

Базовыми рисками, с которых надо начинать, являются риски, связанные с владением собственностью (даже мэр Москвы называет свидетельства о собственности уничижительно «бумажками»), правоприменением – как в спорах с государством (в лице регулирующих, силовых и фискальных органов), так и между хозяйствующими субъектами. Невозможно коротко изложить последовательные и детальные предложения по коренной перестройке системы с целью минимизации рисков правоприменения, однако направления такого движения: масштабные изменения законодательства, направленные на защиту предпринимателей и инвесторов; гарантия примата международных судов и права применения иностранного права при заключении контрактов; презумпция невиновности в делах против государства; невозможность возбуждения уголовных дел при отсутствии поддерживающего решения и даже прямой передачи дела в гражданском процессе; повсеместное внедрение суда присяжных; программа защиты бизнеса при обвинении владельцев или топ-менеджеров; независимая всеобщая выборность судей, начиная с низшего звена; система защиты добросовестного приобретателя и снятие всякой ответственности с держателя прав в случае, если права действительно были выданы государством, вне зависимости от допущенных государством при этом нарушений; стопроцентная амнистия собственности и много других изменений – должны привести к кардинальному пересмотру оценки рисков предпринимателями и инвесторами и к фактическому переходу от сегодняшней феодально-коррупционной модели правоприменения к модели, основанной на состязании сторон и соблюдении закона.

Наконец, очень важной частью системы снижения рисков является принятие комплекса законодательных мер для защиты инвесторов и предпринимателей от изменений законодательства, решений и действий государственных органов (в том числе противоправных, но не только) и прочих действий или бездействий со стороны государства или любых должностных лиц в любых формах, которые влекут за собой убытки или упущенную выгоду, которых не было бы, если бы государство не произвело те или иные действия или не бездействовало в ситуации, в которой по закону оно должно было вмешаться. В частности, такие законодательные акты должны защищать инвесторов и предпринимателей от изменений законодательства и решений органов власти, существенно ухудшающих условия ведения бизнеса, в случае если бизнес создавался или развивался в разумном расчете на прежние условия и/или если государство в той или иной форме давало гарантии или заверения (в том числе устные) неизменности условий. Такая защита должна допускать массовые иски и защиту в международных судах без каких-либо оговорок.

carnegie.ru