Владимир Шумилов
-14
All posts from Владимир Шумилов
Владимир Шумилов in Владимир Шумилов,

Как Советский Союз победил в войне — часть III

События 1941-1945-го не всегда поддаются логическому объяснению

Главной ударной силой сухопутных армий середины XX века были танковые войска. Постараемся оценить, как прекращение ленд-лиза, прекращение боевых действий в Атлантике и в небе над Германией могли бы повлиять на численность танков и средств ПТО по обе стороны фронта.

Шпеер в своих мемуарах пишет, что «небо Германии охраняли 10 тысяч зенитных орудий». Память бывшего министра не подвела: по состоянию на август 1944 года на вооружении числилось 10,9 тысячи зениток калибра 88 миллиметров и две тысячи вдвое более тяжелых зениток калибра 105 миллиметров (это не считая многие тысячи малокалиберных систем и 503 единицы 128-мм зенитных монстров). А вот со следующей его фразой («и если бы не воздушный фронт над Германией, мы бы удвоили количество противотанкового оружия») придется поспорить. Гораздо больше, чем вдвое!

Пушки вместо пушек

В реальной истории немцы произвели в период 1942–1943 годов 10,9 тысячи 75-мм противотанковых пушек Pak-40. Каждая весила по 1,5 тонны и стоила 12 тысяч рейхсмарок. Зенитное орудие гораздо сложнее, тяжелее и дороже. 88-мм зенитка весила 7,2 тонны и стоила 33 600 рейхсмарок. Таких орудий в 1942–1943 годах было выпущено 7300. А это значит, что при сопоставимых затратах металла и труда можно было получить дополнительно 20–25 тысяч противотанковых Pak-40. И еще в 10–12 тысяч Pak-40 конвертируются две тысячи 105-мм зениток, в реальной истории произведенных в 1942–1943-м.

“ Рузвельт понимал, какой вариант развития событий на советско-германском фронте является наиболее вероятным, и поэтому ни на день не оставил Сталина и Гитлера наедине друг с другом ”

А теперь от техники переходим к тактике. Появление на полях сражений 75-мм противотанковой пушки Pak-40 принципиально изменило соотношение сил «щита и меча». Летом 41-го основная в системе ПТО вермахта 37-мм пушка оставляла на лобовой броне танка Т-34 лишь малозаметные вмятины. Летом 43-го после массового поступления в войска Pak-40 из ста попаданий в танк 88 пробивали броню. Победной весной 45-го года в ходе Висло-Одерской наступательной операции этот показатель дошел до 98. Попал, пробил, убил (трехдюймовый снаряд, взрывающийся внутри замкнутого объема танка, оставлял мизерные шансы на выживание экипажа). В обсуждаемой виртуальной схеме это происходит раньше и в гораздо большем масштабе, десятки тысяч «дополнительных к реальности» Pak-40 возвращают на поле боя ситуацию июня 41-го, когда немецкие артиллеристы уверенно расстреливали табуны легких БТ и Т-26.

От пушки ПТО переходим к танкам. Как было выше отмечено, в годы войны Германия произвела 1153 подводные лодки совокупным тоннажем 960 тысяч тонн, что по массе израсходованного металла соответствует 40 тысячам средних танков или 21 тысяче «Пантер» (в реальной истории их выпустили в количестве 1800 в 1943-м и четыре тысячи в 1944-м, причем в эти цифры включен и выпуск всех САУ на шасси «Пантеры»). Другими словами, свертывание производства субмарин открывает возможность для многократного увеличения численности этих лучших немецких танков, по всем параметрам превосходивших Т-34/76 (те, кто сомневается в возможности производства танков на судостроительных заводах, могут набрать в поисковике два слова: «Красное Сормово»).

Резюме: численность немецких танков возрастает по меньшей мере вдвое (не забудем и про переброску совершенно реальных танковых дивизий с Западного на Восточный фронт) и в составе танкового парка основной боевой машиной становится «Пантера» (в реальной истории, например во время Курской битвы, 200 «Пантер» и 147 «Тигров» составляли лишь 15 процентов от количества немецких танков). Противотанковые дивизионы пехотных дивизий вермахта уже к середине 1943-го полностью и с избытком перевооружены на 75-мм Pak-40, гарантированно пробивающую лобовую броню «тридцатьчетверки». И что же сможет противопоставить этому Красная армия?

«Всего» четыре процента

Даже в реальной истории (слово «даже» относится к тому, что «Тигры» и «Пантеры» применялись тогда в штучном количестве) с весны 1943 года превосходство танка Т-34 было полностью утрачено в результате появления новых модификаций основного немецкого танка Pz-IV с усиленной до 80 миллиметров лобовой броней и длинноствольной (48 калибров) пушкой. Бессильными против такой брони оказались и самая массовая в системе советской ПТО 45-мм пушка (даже в ее новой модификации М-42), и дивизионная «трехдюймовка» ЗИС-3.

Как Советский Союз победил в войне — часть III

Восстановить некоторое равновесие на поле боя позволили запуск в серийное производство 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2 и перевооружение «тридцатьчетверки» мощной 85-мм пушкой. Но в нашей «альтернативной реальности» ни того, ни другого не будет. Ни в 43-м, ни в 44-м, никогда. Почему? Длинный ствол и большой диаметр погона башни.

Противотанковая 57-мм пушка была разработана, испытана и официально принята на вооружение еще до начала войны. Дело оставалось за малым – наладить серийное производство. Единственное предприятие, которое хотя бы теоретически могло изготовить ствол огромной длины (73 калибра), завод № 8 в подмосковных Подлипках был загружен изготовлением зенитных пушек, и ситуация в небе войны не позволяла это производство свертывать. Горьковский артиллерийский гигант, завод № 92, которому и было поручено изготовление ЗИС-2, реально оценив свои возможности, попытался на имеющемся оборудовании сделать некий «суррогат» с длиной ствола 63,5 калибра – ничего не получилось. А потом пришли ленд-лизовские станки, и со второй половины 1943-го созданная творческим гением советского народа пушка ЗИС-2 тысячами пошла в войска.

По своим габаритам, весу, силе отдачи ЗИС-2 (равно как и немецкая Pak-40) обозначила предел возможного для буксируемой противотанковой пушки, но увеличить мощь орудия было жизненно необходимо: пробить «Пантеру» в лоб ЗИС-2 если и могла, то лишь стреляя практически в упор, а против «Тигра» она была и вовсе бесполезна. Решением (разумеется, далеко не полным) проблемы в реальной истории стал принятый на вооружение в январе 1944 года танк Т-34 с длинноствольной 85-мм пушкой.

С пушкой все уже понятно – поставленное союзниками уникальное оборудование позволило заводу № 92 изготовить ствол длиной более 4,6 метра, причем в огромном количестве (с марта 1944 до конца 1945 года выпущено 26 тысяч). Мощная пушка – это замечательно, но разместить ее в и без того тесной башне Т-34 не удавалось. И никогда бы не удалось, если бы творческий гений советских инженеров не увеличил «погон башни» (опорная кольцевая деталь, на которой башня вращается в корпусе танка) с 1420 до 1600 миллиметров, что позволило увеличить габариты всей башни. Впрочем, с гением инженеров все было нормально с самого начала проектирования Т-34, не было полученных по ленд-лизу станков, способных расточить погон такого диаметра и нарезать зубчатый венец.

Огромные карусельные станки – вещь заметная, о них хоть иногда вспоминают, признавая, что пресловутые «четыре процента» от объемов советского производства мы все-таки по ленд-лизу получили. А в каких процентах можно выразить такую «ерунду», как сверла, фрезы, резцы для обработки броневой стали? Сколько весит одно, даже очень крупное сверло – килограмм, два? Американцы прислали 14 203 000 килограммов быстрорежущей инструментальной стали – кто сегодня об этом помнит?

Главным (по весу) легирующим элементом броневой стали танка Т-34/85 (марка 71Л) был никель, на тонну брони расходовалось 24 килограмма. Из США по ленд-лизу было получено 13,8 тысячи тонн металлического никеля, еще 13 тысяч тонн поставили англичане. В абсолютных величинах этого хватает для брони 45 тысяч танков, в относительных – три четверти ресурса никеля в СССР. Молибдена в стали 71Л всего чуть-чуть – четверть процента, но без него броня нужного качества не получается; американцы прислали 16,9 тысячи тонн молибденового концентрата, что перекрывает потребности всего танкостроения в СССР.

Танки – это далеко не все, что нужно для технического оснащения танковых войск. Вслед за танками зимой и летом, в дождь и метель надо перемещать огромные объемы горючего, боеприпасов, запчастей, саперного имущества. Чем можно было заменить в этом деле 104 тысячи «Студебекеров» с их легендарной надежностью и проходимостью – разваливающейся на ходу «полуторкой»? Кстати, чем эти полуторки «обувать», если Ярославский шинный завод разрушен в ходе налета люфтваффе в ночь с 9 на 10 июня 1943 года (это реальная история), а ленд-лизовских шин в количестве 3,6 миллиона штук нет и не будет? Колонну танковой бригады надо прикрывать от удара с воздуха – единственным мобильным средством ПВО были полученные по ленд-лизу в количестве 1100 единиц самоходные зенитные установки М-15А1 и М-17.

Танки, конечно, привлекают особое внимание историков, журналистов, писателей и читателей, но главным средством поражения в годы Второй мировой была артиллерия, которая расходовала горы снарядов. Так, в 1942–1945 годах по самым массовым пехотным артсистемам было израсходовано 84,6 миллиона снарядов к 76-мм пушкам всех типов и 19,4 миллиона снарядов 122-мм гаубиц. Для их снаряжения требовалась (расчет Р. Марченко) 121 тысяча тонн пороха. От союзников было получено (то есть перевезено по морю, под бомбами и ударами подводных лодок) 123 тысячи тонн порохов, а также порядка 150 тысяч тонн химикатов для порохового производства. Порох надо засыпать в гильзу – по ленд-лизу получено 266 тысяч тонн латуни общей стоимостью 112 миллионов долларов (это цена 560 бомбардировщиков В-17 «Летающая крепость»). Порох в гильзе – это метательный заряд; то, что мечут, должно еще взорваться. По ленд-лизу было получено 46 тысяч тонн динамита, 146 тысяч тонн готового тринитротолуола (тротила) и 114 тысяч тонн толуола...

Три варианта

На этом прервем утомительный поток цифр. Чем могли, они нам помогли, дальнейшие оценки будут неизбежно субъективными: проверить калькулятором «альтернативную реальность», увы, невозможно.

На мой взгляд, наиболее вероятным является следующий вариант развития событий. Узнав, что союзники его «кинули», Сталин делает то, что в реальной истории произошло 28 июня 1941 года: уезжает на «ближнюю дачу», отключает телефон и проводит два дня в глубокой задумчивости (или полной прострации – не знаю, свидетели мемуаров не оставили). Вечером второго дня к нему приезжают ближайшие соратники. После этого Сталин (или те, кто убьет Сталина) посылает гонца к Гитлеру. Неделю спустя заключается новый Договор о дружбе и границе, но в отличие от документа с аналогичным названием, в реальности подписанного 28 сентября 1939 года, граница устанавливается не по рекам Западный Буг и Сан, а по Северной Двине и Волге.

Это реальный, компромиссный, но в целом отвечающий интересам участников вариант. Гитлер получает «жизненное пространство» с таким гигантским ресурсным потенциалом, что его хватит Германии на сто лет. Его бывшие противники сохраняют жизнь, власть и на безбрежных просторах «урало-сибирской советской социалистической республики» продолжают строить коммунизм (с тем же результатом, что и в реальной истории).

Второй из правдоподобных сценариев гораздо хуже. Сталин (или те, кто убьет Сталина) принимает решение воевать до конца. Этот конец, то есть неизбежный кровопролитный разгром, наступает самое большее в течение полугода. Не стану тратить буквы на описание возможных вариантов хода боевых действий, подкованный читатель прекрасно сделает это и без меня. В итоге все опять же заканчивается «урало-сибирской республикой», но на гораздо более жестких условиях: полная демилитаризация, многолетняя выплата огромных репараций, «живой налог» (отправка миллионов рабочих на восстановление разрушенного войной хозяйства Германии).

Увы, реалистичных сценариев ровно два. Но название статьи обязывает, и поэтому, наступив на горло здравому смыслу, попробуем описать то, что тысячу раз извинившись за цинизм, придется назвать «лучший вариант».

Итак, у немцев абсолютное превосходство в воздухе, нефтепромыслы Баку и Грозного сгорели под бомбами, на стороне вермахта качественное (не исключено, что и количественное) превосходство в танках и средствах ПТО, в моторизации войск и средствах связи. Что может противопоставить этому лишившийся союзников Советский Союз? Только одно – беспримерный массовый героизм, трудовой и боевой.

Старики и школьники роют противотанковые рвы, снаряды на фронт носят на руках (как вьетнамцы по «тропе Хо Ши Мина»). Бабы пашут не по 12, а по 25 часов в сутки, что позволяет высвобождать и отправлять на фронт новые миллионы голодных («паршивой» тушенки, а также всей прочей ленд-лизовской еды не будет) и босых (минус 15 млн кожаных армейских ботинок) мужиков. И на огромном фронте от Баренцева до Каспийского моря начинается бесконечная многолетняя «Ржевская битва». Укладывая в землю дивизию за дивизией, Красная армия прогрызает оборону противника, немцы давят авиацией и танками, наносят мощные контрудары, затем новая волна советского наступления, новые миллионы трупов…

В почти невероятном случае, который придется назвать словом «лучший», года за два-три Красная армия дойдет от Волги до Днепра. Вот там-то ее и встретит «Днепровский вал». В реальной истории он назывался «Атлантический» и был построен немцами за те же самые два-три года. В реальной истории эти 5262 бетонных сооружения, эти 343 артиллерийские батареи с 1448 орудиями крупного (от 145-мм) калибра, эти 8,5 миллиона мин были установлены на побережье Голландии, Бельгии и Франции, но в нашей «виртуальной реальности» они появляются на высоком правом берегу Днепра. Большая стройка. Немцы потратили на «Атлантический вал» 3,7 миллиарда рейхсмарок (это не опечатка), что соответствует стоимости 300 тысяч противотанковых Pak-40 или 25 тысяч средних танков.

Проломить такую оборонительную линию можно только массированным применением тяжелой бомбардировочной авиации. Что значит массированным? 20 сентября 1944 года 633 бомбардировщика союзников нанесли удар по батарее «Линдеман» (три чудовищных 406-мм орудия, дальность стрельбы которых позволяла вести огонь по английскому берегу через Ла-Манш). И ничего. Перекрытия толщиной в пять метров особо прочного железобетона выдержали… В нашей ситуации, когда господство в воздухе у немцев, ни одного шанса преодолеть «Днепровский вал» у Красной армии нет. Даже если завалить Днепр трупами солдат до самого дна.

А в это время в богатой Америке, которая не потратила ни цента на войну в Европе, гудят обогатительные заводы – не те, на которых делали молибденовый концентрат для советской танковой брони, а другие, где обогащают уран и производят плутоний. К лету 1945 года США завершили (известным из реальной истории способом) войну с Японией, построили гигантский воздушный флот из четырех-пяти тысяч стратегических «Суперфортрессов», накопили первую сотню атомных бомб. После этого американцы вызывают представителей командования вермахта и Красной армии в Японию, проводят для них ознакомительную экскурсию по пепелищу на месте Токио, в броневике со свинцовой защитой провозят по развалинам Хиросимы. После чего на борту линкора «Миссури» диктуют условия, на которых СССР и Германия прекращают войну.

Принимая во внимание левые симпатии самого Рузвельта, принимая во внимание наличие в США мощного просоветского лобби, можно предположить, что одним из пунктов этих условий будет восстановление довоенных границ СССР. Довоенных – это значит до 1 сентября 1939 года, то есть без Выборга и финской Карелии, без Эстонии, Латвии и Литвы, без восточной Польши, без Бессарабии и северной Буковины. И уж тем более без Восточной Пруссии, без словацкого Закарпатья, без Южного Сахалина, Курильских островов, Порт-Артура и Дайляна. И никаких «стран народной демократии».

Почему Америка не сделали ничего такого в реальности? Феномен Ф. Д. Рузвельта еще долго будет обсуждаться историками и политологами, и «мысленный эксперимент», проведенный нами, будет в этом обсуждении не лишним. Очень может быть, что Рузвельт тоже понимал, какой вариант развития событий на советско-германском фронте является наиболее вероятным, и именно поэтому ни на день не оставил Сталина и Гитлера наедине друг с другом.

Гладиаторы Сталина

Если самоубийственная глупость Гитлера позволила Советскому Союзу избежать разгрома летом 41-го, а многогранное участие в войне союзников помогло выстоять в 1942–1943 годах, то превращением этих благоприятных обстоятельств в конечную победу мы обязаны Сталину. Победа – это Сталин, безо всякой иронии и кавычек. И победил товарищ Сталин отнюдь не случайно. Он готовил победу с неукротимой силой своей стальной воли, он строил ее фундамент из года в год, не отвлекаясь на традиционные глупости диктаторов (дворцы, яхты, охота, бабы). Чудо-оружие, принесшее победу в войне, создавалось заранее, его испытали, отточили, размножили в небывалом количестве. И оно сработало, даже на краю гибели – сработало!

22 июня, в момент неожиданного и внезапного нападения, среди всеобщей растерянности и нарастающего хаоса, когда с решением об объявлении мобилизации протянули до 4 часов дня, а ввести режим военных перевозок на железных дорогах так и вовсе забыли (!), в этот безумный день Президиум Верховного Совета СССР успел собраться, написать, во всех «чтениях» обсудить и принять указ, в соответствии с которым из гуманных сталинских судов в ведение скорых на расправу военных трибуналов передавались вся огромная, в 14 пунктов, 58-я статья (то есть вся мыслимая и немыслимая «контрреволюционная деятельность»), знаменитый «закон о трех колосках» (от 7 августа 1932-го) и статья 73 («сопротивление представителям власти»). Чуть позднее к этому перечню добавили «распространение ложных слухов», «самовольный уход с работы работников военных предприятий», а для полноты картины «и иные преступления».

И работа закипела! За четыре года войны, Великой и Отечественной, военными трибуналами были осуждены 2 530 683 человека. Два с половиной миллиона. Из них только 994 тысячи были военнослужащими, а полтора миллиона осужденных военными трибуналами – гражданские лица. С расстрелами, правда, пропорция обратная. К высшей мере наказания приговорены 217 080 человек, из них 135 тысяч (то есть 10 дивизий) были военнослужащими, 82 тысячи – гражданские лица.

217 тысяч. В вермахте за пять лет войны расстреляли 7810 человек. Да что говорить о расстрелах, если безвозвратные БОЕВЫЕ потери английских военнослужащих на всех фронтах от Бирмы до Норвегии, в армии, авиации и флоте оказались всего в полтора раза больше (303 тыс. человек). И не забудем, что военные трибуналы – это только часть огромной машины террора. В названную выше цифру (217 тысяч казненных) не вошли те, кто в ходе «следствия» до вынесения приговора не дожил. Не вошли расстрелянные по решению Особого совещания НКВД (такие полномочия чекистам были предоставлены 17 ноября 1941 года Постановлением ГКО № 903). Не вошли погибшие в штрафбатах и убитые заградотрядами (это и вовсе не считалось «расстрелом»).

Не вошло в эту цифру и никем не учтенное число военнослужащих, расстрелянных… Вот тут бы должны появиться слова «своими командирами», но чудо-оружие Сталина было таким чудесным, что в Красной армии подчиненным было разрешено без суда и следствия пристрелить командира! 16 августа 1941 года был подписан знаменитый приказ Ставки № 270, в котором сказано дословно следующее: «Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен, – уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными». Разумеется, не был забыт в приказе № 270 и нормальный порядок воинской подчиненности: «Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава».

Бывают ситуации, а истребительная война, которую вел Сталин, была одной из таких, когда и расстрелом-то человека напугать уже нельзя. Не беда – есть и другие, еще более эффективные методы: «Семьи командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, подлежат аресту… Семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи». Вы понимаете, что это такое – остаться «без помощи и пособия» в стране, где за месячную зарплату рабочего можно было купить на рынке четыре килограмма ржаного хлеба или два куска мыла хозяйственного?

Господа хорошие, товарищи дорогие, не надо так кричать. Я вас отлично слышу: «Сволочь, подлец, клеветник, очернитель! Почему ни слова не сказано про великое мужество советских солдат! Где 28 панфиловцев, где Александр Матросов, где Зоя Космодемьянская, где герои Брестской крепости…» Да, были герои, и было их не 28, и даже не 28 тысяч, а гораздо больше. Но прежде, чем завести привычную мантру про «беспримерный в истории массовый героизм», я предлагаю задуматься над двумя вопросами.

Первый. Сталин мне не друг, но истина дороже: патологическим садистом он не был. В отличие от своих великих предшественников (Ивана Мучителя и Петра Первого) в пыточные подвалы Сталин не ходил, самолично людей не казнил. На всех реальных фотографиях Сталин смеется в усы. И если этот веселый человек, циничный прагматик счел нужным дополнить «беспримерный в истории массовый героизм» беспримерным же массовым террором, то, наверное, были к тому веские причины.

Второй вопрос еще сложнее: что есть героизм? Была в древности великая Римская империя. Было в ней великое множество рабов. Одни пахали, другие копали, третьи таскали… А еще были такие рабы, которые на потеху хозяевам убивали друг друга. Разве гладиаторы не проявляли великое мужество, умирая в лужах своей и чужой крови на арене римского Колизея? Твердым шагом, с гордо поднятой головой шли они к месту своей гибели и кричали: «Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь!». Красиво? Ничего не напоминает?

Вот лежит в окопе рядовой красноармеец, вчерашний колхозник, позавчерашний крестьянин. Защищает город Ленина, колыбель революции, которая не принесла ему ничего, кроме унижения и разорения. Перед боем зачитали приказ командующего фронтом генерала Жукова: «Все сдавшиеся врагу по возвращении из плена будут расстреляны». Рядом командир, который обязан застрелить бойца, если тот на минуту замешкается. За спиной – заградотряд с пулеметами. Далеко в тылу – семья и дети, взятые властью в заложники. Лес рядом, но климат у нас не такой, как в джунглях Индонезии, 20 лет в лесу не просидишь… И что же остается на его долю, кроме как с криком «За Родину! За Сталина!» идти на немецкие пулеметы? Кто он – герой или жертва?

Всем хороша армия гладиаторов, одним нехороша – среди гладиаторов может появиться Спартак. Это роковое обстоятельство было учтено, чудо-оружие Сталина справилось и с такой угрозой. Метод прежний, но динамика роста числа репрессированных очень выразительная. Если в разгромном 41-м году за «контрреволюционные преступления» были осуждены (по всем видам наказания, не только расстрелам) 29 тысяч человек, то в победном 1945-м поставлен «рекорд» – 135 тысяч разоблаченных и осужденных контрреволюционеров! В 1941 году, когда реальных изменников было полным-полно, за «измену Родине» (ст. 58-1б) осуждены всего 8976 человек, в 1942-м – уже 45 050, а в 1944-м найдено 69 895 изменников. В чем же состояла их «измена»? Неужто за несколько месяцев до победы они решили перейти на сторону гибнущей Германии?

Все предусмотрел великий Сталин, со всем справился, всех победил. Покорно сдала оружие огромная семимиллионная армия рабов-гладиаторов, послушно надела на себя старый колхозный хомут. Сказочно повезло с таким народом товарищу Сталину, да он это и сам понимал. И 24 мая 1945 года на грандиозном пиру в Георгиевском зале Кремля, когда градус веселья (было провозглашено 25 тостов, и ни одного – за погибших солдат) перевалил за красную черту, не выдержал Хозяин, встал да и сказал о том, что на душе наболело: «Какой-нибудь другой народ мог сказать: «Ну вас к черту, вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой». Это могло случиться, имейте в виду. Но русский народ на это не пошел… Вот за это доверие нашему Правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое. За здоровье русского народа!».

«Ах! Сам Сталин выпил сто грамм за русский народ!». Плакали от умиления подданные, замерзали в колымских лагерях непокорные, гусеницами танков давили восставших. Вот такая она была, Великая Победа – одна, но не для всех.

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/25776