Katerina Popova
2
All posts from Katerina Popova
Katerina Popova in Katerina Popova,

Немного о корнях состояния семьи английских Ротшильдов

Здесь есть один очень милый блог Биржевые старости. Во,подражание ему, решила выложить один интересный текст:

"У всех исторических событий имеются определяющие корни, о которых отчего-то не принято помнить. Однако, ничего важного не происходит без долгой предварительной подготовки. Она не всегда проводится теми, кто задумал провести в жизнь свои планы, чаще всего они используют удачное стечение обстоятельств, присовокупляя к ним свои небольшие поправки. Но никогда ничего не происходит на пустом месте. Взять хотя бы знаменитую, практически хрестоматийную спекуляцию Натана Ротшильда на итогах сражения при Ватерлоо. Говорят, что после этого знаменательного события половина английского бизнеса стала принадлежать представителю славной банкирской семьи. Однако мало кто задается вопросом - почему добропорядочные джентльмены начали быстренько избавляться от бумаг? Ведь где Ватерлоо, а где Лондон? У Наполеона нет флота, чтобы угрожать Британии, да у него даже Франции нет! И, тем не менее - такая паника! Почему?

Хотелось бы сказать, что все просто, но все совсем непросто. За предыдущие двадцать лет до знаменитой ротшильдовской аферы лондонскую биржу, где к тому времени вращались бумаги почти всего английского серьезного бизнеса, лихорадило несколько раз. И каждый раз это было связано с Францией и Наполеоном.

Впервые тряхнуло в 1796 году, когда французы собрали огромный флот и решили высадиться в католической Ирландии. Соберись они это сделать летом - у них могло и получиться, но самонадеянные пожиратели лягушек поперлись в зиму. А зимой штормит. Итогом операции стал полный провал, потеря дюжины кораблей и позорное отступление. Биржевой курс в Лондоне менялся в зависимости от успехов или неудач французов, но не столь значительно, чтобы вызвать реальный интерес профессионального спекулянта.

Следующий шаг был сделан уже в следующем году, буквально через два месяца после неудачного вторжения в Ирландию. Американский полковник Тейт, готовивший отвлекающий маневр для провалившейся ирландской операции, но не успевший ко времени, несмотря на провал, решился рискнуть! Полковник собрал во Франции полторы тысячи каторжников и во главе их в феврале 1797 года, точнехонько на День Советской Армии и ВМФ, вторгся в Уэльс неподалеку от Кардигана. Французские уголовники, громко названные “Черным легионом”, захватили пару деревень, устроили погромы, занялись мародерством и бесчинствами. Всем тем, что умели делать весьма неплохо. И вот здесь Лондонскую биржу тряхнуло основательно, ведь враг впервые за многие века на самом деле высадился на английской земле! Паника охватила английских джентльменов, были заброшены посиделки в клубах, все кинулись обращать свои активы в звонкую монету. По некоторым бумагам снижение было катастрофическим - тридцать, сорок, шестьдесят процентов! Слухи наполнили Сити: Наполеон ворвался в Британию! Тогда еще не существовало правил о прекращении торгов при мощных колебаниях, все было честно и открыто - акции падали в цене так быстро, что отреагировать адекватно не было никакой возможности. Нормальный спекулянт должен был пристально присмотреться к ситуации.

Ничего страшного, конечно, на самом деле не произошло - уголовники, они и есть уголовники и не могут тягаться не только с регулярной армией, но даже с наспех собранным ополчением. И воевать умеют гораздо хуже, чем грабить и пьянствовать. Какой-то доселе безвестный английский береговой лорд, безусловно гордящийся славным родовым именем Коудор, собрал под своим знаменем потомков славных йоменов и диких кельтов и пустился освобождать страну от захватчиков! Уже на следующий день с бандой Тейта было покончено, но память о печальной высадке у некоторых людей осталась. Самые страшные потрясения испытала даже не уэльская глубинка, а лондонская биржа - кто-то разорился, кто-то обогатился за считанные часы. Однако увидеть в этом занятном происшествии руку злонамеренного семейства масонов из Франкфурта-на-Майне весьма затруднительно. В этих событиях никакого участия третьего сына Амшеля Ротшильда доказать не удастся: он прибыл в Англию для организации в Манчестере торговой компании годом позже.

В следующем году, когда Ротшильд ступил на английскую землю, состоялась высадка Наполеона в Египте - и снова биржу в Лондоне изрядно тряхнуло! И это уже не могло остаться незамеченным, ведь в газетах за исключением местечковых новостей о том, как мистер Биггинз женился на мисс Бакстерз, а преподобный отец Себастьян отдал Богу душу, было всего две новости: Наполеон и биржа.

В последующие годы курс английских бумаг плавно следовал за вестями с полей сражений. Победил Нельсон при Абукире и курс поднимался, профукал Неаполь - и курс падал. Напал славный адмирал на мирный Копенгаген, вынудил датчан отказаться от нейтрального союза с Российской империей - котировки взмывали вверх, захватил Первый Консул Ганновер - и цены летели вниз.

Следующее серьезное вторжение на Британские острова французы предполагали совершить в 1805 году. Была подготовлена двухсоттысячная армия вторжения, собрано две с половиной тысячи судов, все выглядело чрезвычайно серьезно. Оставим в стороне подвиги английского флота, сорвавшего план французского Генштаба, нас ведь интересует другое.

Котировки!

Они продолжали следовать за сводками. Все было настолько очевидно, что мистер Ротшильд - тогда еще мистер, сэром станет только его внук - бросает чрезвычайно выгодную торговлю английским текстилем и целиком посвящает себя банкингу и биржевому трейдингу. Переезжает в Лондон и учреждает банк имени себя. Благодаря имеющимся связям с банками братьев на континенте, новоиспеченный банкир приобретает солидное конкурентное преимущество - через сеть семейных банков он может снабжать деньгами континентальные силы англичан.

Никто никогда не расскажет, каких откатов, взяток, обещаний и услуг стоило Натану М. Ротшильду получить чрезвычайно выгодный контракт на финансирование армии Веллингтона. Мы не услышим имен английской знати, с которой вступил в альянс расторопный малый с немецким акцентом. Но подумать только! Правительство страны, известной всему миру своими надежными, богатейшими банками - Barings, Royal Bank (нынешний RBS), Gurney’s Bank, BBB&T (нынешний Barclays Bank) (что за имена!!!) - отдает право на перевод одиннадцати миллионов фунтов в год никому неизвестному мануфактурщику из семейства немецких евреев! На пятый год существования его банка! Для финансирования единственной надежды на победу над злобными французскими республиканцами - союзнической армией, возглавляемой Веллингтоном! В нынешних ценах это чуть меньше полумиллиарда фунтов стерлингов в год - неплохо для галантерейщика, правда? Это ли не явленное Господом чудо? Одна только комиссия с трансфертов разом выводила неприметного банкира в число самых состоятельных граждан Империи. А ведь была еще возможность манипуляции этими деньгами. Какая разница, придет золотишко в воюющую армию месяцем раньше или позже? Война ведь, доставка совсем не проста!

Честь и хвала предприимчивости. Но Ротшильд никогда бы не стал Ротшильдом, если бы занимался тем, чего от него ожидали добропорядочные джентльмены. И меньше всего они ждали, что их обманут. Ведь испокон веков известно, что есть те, кого обманывать можно и нужно - континентальные недоумки, и есть те, кого обижать нельзя, ибо чревато - островные аристократы. А Натан Майер Ротшильд, получив право на распоряжение определенными суммами, разумеется, обратился к фондовой бирже, ведь теперь в его руках были несколько потребных для аферы инструментов: историческая память игроков, помнивших отчетливо, будто это случилось только вчера, все удачи и неудачи трейдеров, связанные с наполеоновскими войнами; возможность косвенно, посредством доверенных денег, влиять на ход боевых действий; информация о текущем состоянии войск и их перемещениях - тройка, семерка, туз!

За год до решающего сражения на фондовой бирже, известного любому экономисту, состоялась генеральная репетиция: в Лондоне появился какой-то неопознанный британский офицер и сообщил деловому миру, что на Наполеона совершено удачное покушение! Или что Наполеон был захвачен в плен русскими казаками и предан мучительной смерти - здесь разные источники говорят по-разному, но не в подробностях этих слухов суть. Новость была великолепной, но заслуживала ли она доверия? Джентльмены пожали плечами и стали ждать подтверждения. И оно воспоследовало! Очень быстро появились некие “французские офицеры”-роялисты, распространившие по Лондону листовки о гибели Наполеона и реставрации династии Бурбонов!

Этой новости биржа игнорировать уже никак не могла. Котировки понеслись в заоблачные выси. Кто-то на радостях спешил обзавестись акциями, кто-то скупал бумаги военных займов, кто-то спешил выйти в кэш. Кое-кто, на кого стоило бы показывать пальцем, но мы и без того все знаем его фамилию, продал в тот день бумаг на миллион фунтов. И оказался одним из очень немногих выигравших, потому что к вечеру историческая справедливость была восстановлена: Наполеон еще не собирался умирать, о чем и были извещены английские джентльмены в Сити. Котировки вернулись к утреннему уровню, а разорившаяся публика заламывала руки в горестных стенаниях.

Конечно, случилось расследование, потому что денег лишились столь знатные господа, что отставить в сторону их требования покарать жуликов не было никакой возможности. Виновным был назначен граф Дандональд, Томас Кокрейн. Его лишили всех титулов, званий и орденов, герб опозорили на ступенях Вестминстерского аббатства, наложили штраф, посадили на год в тюрьму - так велико было негодование благородной публики. Все это время несчастный повторял, что ни в чем не виновен, но ему никто не верил, ведь все представленные суду улики указывали на него.

Спустя месяц после приговора, когда страсти немного улеглись, а общественное мнение в поддержку аристократа подняло голову, его выпустили, извинились, вернули на службу, повысили в звании до контр-адмирала и скандал был замят.

А мозговой трест удачливого банкира приступил к следующей фазе операции по мгновенному обогащению, о которой можно прочесть в любой статье или книге, посвященной славной семье международных банкиров.

Вся подготовка - общественное мнение, выработка соответствующего рефлекса у публики, подбор инструментов - заняла чуть менее двадцати лет, первую половину из которых наш гениальный банкир не имел к событиям никакого отношения. Зато вторую он использовал на полную катушку, каждый раз оказываясь на целый корпус впереди соперников. Прыгнуть из заурядных мануфактурщиков в богатейшие люди мира всего за каких-то пять лет - это на самом деле нужно иметь непревзойденный талант и энергию… и нужные связи. Был ли у английского бомонда шанс отказаться следовать за дудочкой поводыря-Ротшильда? Ни малейшего! Их так долго готовили к этому уроку, так долго приучали действовать на внешние раздражители определенным образом, что никому и в голову не пришло, что их к чему-то ведут.

То, что делается на скорую руку, обречено на провал. И наоборот - невозможно разрушить тщательно продуманную, подкрепленную ресурсами, скоординированную и спланированную операцию, происходи она на фондовой площадке или на поле боя.

Слова папаши Ротшильда “кто владеет информацией - тот владеет миром”, талантливый сынок творчески переработал в “тот, кто создает информацию - имеет весь мир” и сорвал заслуженный “джек-пот”!