Financial One
2
All posts from Financial One
Financial One in Журнал о финансовых рынках, инвестициях и биржевой торговле,

«Цена на искусство, как и на акции, зависит от конъюнктуры»


На рабочем столе Андрея Гриценко, гендиректора ЗАО «КапиталЪ Управление активами», семь мониторов, на каждом стаканы котировок, графики, новости. Компания управляет портфелями крупных клиентов, поэтому нужно погружаться в происходящее на всех основных торговых площадках. Однако несмотря на насыщенный график, уже много лет Андрей является одним из самых страстных коллекционеров антиквариата. За это время коллекция стала не только увлечением, но и альтернативной инвестицией финансиста.

Инвестбанкиры превратили искусство в инвестиции

- Для вас антиквариат — это объект инвестирования или нечто иное?

- Я коллекционер. Само понятие инвестирования в предметы антиквариата появилось относительно недавно — 25 лет назад.

- А чем коллекционер принципиально отличается от инвестора?

- Исторически коллекционер был человеком, который не просто что-то собирает, он прекрасно разбирается в своем предмете, изучает его, работает с историческими документами, порой находит то, чего не знают многие музеи. Известна, например, большая коллекция предметов русской эмиграции. Человек собирал картины, переписку, графику, стекло, фарфор — все, включая поддужные колокольчики. Сейчас эта коллекция оценивается более чем в $1 млрд. Коллекционеры — это, чаще всего, подвижники. В советские годы они часто были полуголодными людьми, которые на последние деньги покупали на блошиных рынках свои реликвии. Но есть и коллекционеры «поневоле», кто собирает антиквариат из-за моды или поддержания социального статуса.

- С инвесторами в антиквариат все иначе, наверное, едва ли среди них есть полуголодные люди.

- Их история началась с современного искусства. Торги на рынке современного искусства ближе всего к бизнесу на финансовых рынках. Технологии используются похожие, люди присутствуют практически одни и те же — и там, и там. В начале 80-х так совпало, что молодые банкиры с Уолл-стрит и Лондонского Сити обратили внимание на современное искусство. На них же, в свою очередь, обратили внимание галеристы, которые надеялись, что те молодые художники, которых они выставляют, начнут выстреливать и приносить им прибыль.

Например, всемирно известный Чарльз Саатчи, создатель галереи современного искусства, гений маркетинга, стал первым специалистом в области промоушена современного искусства. Он покупал работы художников, раскручивал их в своих галереях, потом продавал гораздо дороже. В начале нулевых с приходом на этот рынок владельцев хедж-фондов, таких как Стив Коэн из SAC Capital, он приобрел другой масштаб. Если Саатчи мог выкупить коллекцию молодого художника за $25 тысяч, потом с помощью маркетинга продать за несколько сотен тысяч долларов за предмет, то хеджевые фонды стали выводить современное искусство в список топовых предметов, где цена начинается от миллиона долларов.

- То есть любое современное искусство имеет, на ваш взгляд, такую инвестиционную подоплеку?

- Проблема современного искусства в том, что оно в любом случае спекулятивно. У него нет исторического экскурса. Возможно, через сто лет о том или ином Джеффе Кунсе, который сейчас входит в тройку самых продаваемых художников, никто и не вспомнит. Но сейчас это большой бизнес.

- Какая самая дорогая проданная картина?

- По неофициальной информации музей Катара приобрел картину Поля Гогена за $300 млн.

- Вы не коллекционируете современное искусство, как я понимаю?

- Я могу участвовать в этих аукционах. Я не профессионал, не искусствовед, но если мне нравятся какие-то вещи, могу их купить. Но тут еще вопрос не только интереса, но и финансовых возможностей. Я бы, может, и купил Бэкона за $100 млн, но у меня нет такой суммы.

- А вы бы купили Бэкона за $100 млн?

- Бэкона вряд ли, а скульптуру Джакометти бы купил.

10 тысяч акций «Газпрома» не равны 10 тысячам картин

- Что вы скажите про корпоративные коллекции? Это коллекционирование или инвестирование?

- Корпоративные коллекции есть у Deutsche Bank, UBS, Газпромбанк вообще нацелен на современное искусство. На мой взгляд, такие коллекции – это в первую очередь спекуляция, долгосрочные вложения с целью продать через определенное время. Хотя до конца понять, что такое корпоративная коллекция, невозможно.

- У вашей компании есть корпоративная коллекция?

- Нет, потому что мы не банк.

- Сейчас периодически слышу про ПИФы, т.е можно купить пай и инвестировать в современное искусство.

- В России это все ерунда. Когда вы что-то приобретаете на финансовых рынках, оно одинаковое, стандартное. 10 тысяч акций «Газпрома» одинаковые, а 10 тысяч картин Шишкина или Айвазовского – разные. У каждого художника в жизни бывают разные периоды, поэтому одни работы выделяют как более качественные, цены на них отличаются, их сложно собрать в один понятный портфель. Зато есть услуги по доверительному управлению, когда по заказу клиента управляющий приобретает перспективные с его точки зрения произведения искусства.

- Инвестиции в искусство растут?

- Нет. С 2014 года идет падение объемов торгов качественными работами. В мире кризис, у людей меньше денег, а продавцы не хотят продавать. В этом году топовым лотом на Sotheby's среди русских художников идет Шишкин, но работ стоимостью выше $1 млн нет. Впрочем, безумная мода на русское давно отошла.

- А цены зависят от моды?

Читать дальше