Никита Петров
1
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

Нация кошкоголиков

Кто живет лучше: средний африканец или средний российский кот? Безусловно, кот. Доказано статистикой! Исповедуете принцип «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты»? Проведите анализ через призму друзей человека. Именно так поступили братья-поляки, в очередной раз погрузившись в дискурс загадочной русской души. Очередная пятничная старость позаимствована из Gazeta Wyborcza от августа 2013 года и имеет оригинальное название «Koszkoholicy».

В Польше говорят — кот, пес, конь — все в мужском роде. В России домашних животных воспринимают и называют теплее, чем мы, трогательно, по-женски: кошка, собака, лошадь (белоруса из западных районов можно иногда узнать по тому, как он, смешивая польский с русским, говорит: «собака пришел»). 

Собаки, если не считать маленьких модных йорков (которых тут шутя называют «рублевская сторожевая» — от подмосковной Рублевки, где живут самые богатые россияне со своими гламурными женами), — это сфера мужчин, которые, следует признать, прекрасно с ними справляются и умеют их дрессировать. В парках можно часто встретить хозяев, выгуливающих своих ротвейлеров или питбультерьеров без поводка и намордника. И это совершенно не страшно: агрессивные (как говорят) по своей природе животные ведут себя здесь очень послушно.

Однако реагировать на чужую собаку в России следует не так, как в других странах. Например, в Соединенных Штатах, видите ли вы совершеннейшее чудовище или идеально прекрасного щенка пуделя, вы должны непременно воскликнуть ’’cute!’’, ’’sweet!’’, почесать его за ухом и вообще расплыться от восхищения. В России все наоборот. Хозяин собаки воспринимает подобную реакцию обычно неприязненно, как царь, к подданным которого подлизывается иностранный монарх, наверняка замышляющий что-то недоброе. Это их животное, оно должно охранять хозяина, а не быть падким на подкупающие сладкие слова и ласку чужого человека. 

*** 

Когда-то в России говорили, что если парень полюбит кошку, то полюбит и ее хозяйку. Поэтому девушки старались добыть самых красивых и ласковых животных. Они делали это несмотря на то, что наказание за котокрадство было настолько же суровым, как за похищение чужой лошади или коровы. 

Чрезвычайно серьезный социолог Михаил Дмитриевский из чрезвычайно серьезного Центра стратегических исследований изучил благосостояние 17 миллионов российских домашних кошек. Выяснилось, что их уровень жизни заметно превышает показатель, который установил ООН в качестве уровня бедности для человека. Крайне бедными считаются люди, живущие в день на сумму не более 1,25 доллара. А котороссиянин питается в день на 1,6 доллара.

Этому есть объяснение: в России все очень дорого. Мои знакомые, которые владеют на Рублевке чем-то, что больше напоминает не дом, а замок, возвращаясь из Европы каждый раз набивают багажник машины кормом для своего кошачьего стада. Покупки в Берлине или Варшаве обходятся в два-три раза дешевле, чем в Москве. Однако не только коты, нежащиеся на диванах олигархов или печах деревенских домов, окружены здесь особой заботой. 

Моя Маруся, которая несколько лет назад побитая и голодная встретила меня у помойки и любезно позволила себя приютить, выпала недавно ночью из окна четвертого этажа. Она лежала со сломанной лапой без сил у дома и плакала, а я не знал об этом и мирно спал. 

Из соседнего дома прибежали бабушки. Они долго сидели рядом с Марусей, успокаивали ее и ждали, когда появится хозяин, не зная, из чьего окна выпала малышка. В конце концов бабушка Ольга забрала ее к себе домой, сделала обезболивающий укол, дала антибиотик и оставила кошку до утра у себя, хотя ее собственные коты были не слишком рады непрошенному гостю. 

В Москве на улице в мороз может лежать больной человек, а люди будут безразлично проходить мимо, но кошек без помощи здесь не оставляют. Возможно, отчасти потому, что Васьки и Мурки в отличие от Иванов никогда не валяются пьяными. У подвальных окошек часто стоят миски с едой. Это знак, что там живет окотившаяся кошка, а какая-нибудь бабушка Ольга или дети помогают ей выкормить котят.

*** 

Бездомные кошки нравятся не всем, но без них в столице было бы сложно. В огромном городе обитают миллионы крыс. Они снуют под ногами прохожих даже среди дня, в самом центре. Вытравить их сложно, потому что в Москве масса пустых домов, заброшенных каналов и открытых мусорных баков. Только кошки помогают хоть как-то спасти город от крысиного демографического бума.

Кот, конечно, остается также магическим животным. Но если на Западе в нем видели посланника дьявола и компаньона ведьмы, то в России место кошки находится на стороне добра.

Русский не входит первым в новую квартиру или дом, а впускает туда сначала собственную или взятую на время у знакомых кошку — лучше всего «трехцветку», потому что она приносит больше всего счастья. По кошачьему поведению можно сделать вывод, насколько хорошо новое жилище, каких мест следует избегать. Там, где кошка решит улечься, следует поставить кровать — это самое безопасное и благоприятное место, где легче всего зачать здорового ребенка. 

«Кошкоголизм» — это давняя слабость и гордость россиян. Они любят припоминать людям с Запада, что предки тех вытворяли с кошками. Повод для стыда есть: в Европе жгли кошек на кострах, кидали в расплавленную смолу, а еще совсем недавно ради развлечения сбрасывали с высоких башен или обрывов. Уничтожение этих четвероногих вышло европейцам боком: размножившиеся крысы начали переносить чуму, выкосившую миллионы жизней. 

Россия избежала такой напасти, потому что не жгла кошек и не считала их приспешниками дьявола, а наоборот — привечала и продолжает привечать до сих пор, в том числе в церквях. В алтарь имеют право входить только священники и... кошки. В тяжелых дверях древних храмов и монастырей сохранились отверстия — их делали для того, чтобы коты могли беспрепятственно посещать дом Господень.