Сергей Журавлев
3
All posts from Сергей Журавлев
Сергей Журавлев in Сергей Журавлев,

Минфин победил коррупционеров?

Скачок нефтяных котировок, разом переваливших 60 по Бренту ровно пару недель назад и на текущей неделе достигавших 64, однозначно связываемый, в основном, но не только, с антикоррупционными посадками в Саудовской Аравии, несколько парадоксальным образом сопровождался ослаблением рубля. Причины этого, или, если говорить шире, наблюдаемой с первых месяцев нынешнего года «отвязки» колебаний рубля от нефти, не вполне понятны. Данные, которые помогли бы прояснить ситуацию, еще не подоспели. Можно пока обсудить 3 рабочих гипотезы.



1-я (и наиболее очевидная) – влияние валютных интервенций Минфина, отсекающих сверхплановые нефтегазовые доходы бюджета в резервы. По времени, а начались они 8 февраля, перемена тренда, связывающего колебания нефти и курса, с наклонного на почти горизонтальный, произошла примерно тогда же. В очередном месячном цикле, стартовавшем в четверг, запланирован как раз максимальный месячный объем покупок – на 123 млрд. руб. (5.8 ежедневно; февральские ежедневные покупки были, правда, больше, но там меньше дней).

Учитывая многократно отмечавшуюся «процикличность действующего бюджетного правила к потокам капитала» (падение курса в результате оттока привело бы к росту рублевой цены нефти и, соответственно, к увеличению интервенций против рубля; в редакции бюджета 2018-20гг. этот дефект исправлен использованием в формуле долларового эквивалента нефтедоходов бюджета), можно ожидать, что декабрьские интервенции окажутся ещё больше. Всё это могло повлиять на девальвационные ожидания игроков рынка.

Однако достаточны ли размеры интервенций Минфина, чтобы не просто смягчить влияние цены нефти на курс, но и совсем отвязаться от него, и даже – развернуть это влияние в другую сторону? На сегодня с начала года Минфин купил в резервы ЦБ 9.5 млрд. долл. До конца года будет, видимо, 12.5 -13 млрд. И это не так уж много. В любом случае, курс рубля остается пока даже более сильным, чем был при той же цене нефти (с поправкой на инфляцию), в отсутствие направленных против него интервенций.

2-ая потенциальная причина – уход инвесторов с развивающихся рынков, проявившийся в падении собратьев рубля по этим рынкам против доллара на 3-6% за последний месяц. Другими словами, ослабление рубля – следствие той же причины утраты аппетита глобального инвестора к развивающимся рынкам в целом. Просто несколько отсроченное крайне благоприятной для рубля историей на нефтяном рынке.

В случае рубля инвестиции в него принимают, главным образом, форму кэрри-трейда с ОФЗ, становящегося следствием «невозможной троицы» в открытой экономике (несовместимость одновременного управления ставками и курсом при отсутствии ограничений на трансграничные инвестиции). Приток средств нерезидентов в них за 9 мес. составил порядка 560 млрд. руб. (что примерно подтверждается показателем портфельных инвестиций в госбумаги на вторичном рынке - 9.4 млрд. долл. за 3 квартала). Это даже больше, чем интервенции Минфина, и, следовательно, объясняет, почему последние если и сгладили рубль, то не привели всё же к его фундаментальному ослаблению.

Однако разворота в направлении потока портфельных инвестиций пока увидеть неоткуда – поскольку нет официальных данных за октябрь, и только оценки – за ноябрь. Но даже если такой разворот происходит, насколько существен он для рубля? По опыту конца прошлого года, кода закрытие позиций нерезидентов в ОФЗ действительно было, курс рубля это не подорвало никак, поскольку ЦБ просто увеличил предоставление валютной ликвидности банкам из своих резервов.

3-ей причиной может быть разовый выход на валютный рынок какого-либо иного «слона», помимо Минфина. Проходила в частности информация, что китайцы собирались приобрести многострадальный пакет приватизационных акций Роснефти у номинально владеющего им консорциума, однако на кредит, который должен предоставить ВТБ. Так ли это, и нужно ли для этого банку консолидировать сумму около 10 млрд. долл. с рынка, не знаю.


ЖЖ