Анатолий Гринберг
-22
All posts from Анатолий Гринберг
Анатолий Гринберг in Анатолий Гринберг,

Что произойдет, когда юань сравняется с долларом

Китайские экономисты дают разные прогнозы, когда юань станет полноценным конкурентом доллара: 15 лет, 20 лет. История перехода от фунта стерлингов к доллару в середине 20 века дает мало возможности для сравнения: тогда обе валюты конвертировались в золото по фиксированному курсу, следовательно, рисков было намного меньше. Сегодня, когда резервные валюты уже не привязаны к золоту, их курс – плавающий, зависящий от баланса спроса и предложения. Кроме того, переход экономической мощи от Великобритании к США – двух родственных стран – это не та ситуация, при которой переход осуществляется между двумя противоположными экономическими и политическими системами – США и Китаем.

За последние пять лет Китай построил по всему миру целую сеть для торговли в юанях, чему США никак не препятствовали. Впервые конфликт проявился в прошлом году, когда Китай начал привлекать партнеров в Азиатских инфраструктурный инвестиционный банк, а США создал Тихоокеанский союз свободной торговли, без Китая.

Доля китайской торговли в юанях выросла с практически нуля в 2009 году до 22% в прошлом году. Сейчас китайская валюта занимает пятое место среди самых востребованных мировых валют. МВФ уже задумывается над тем, чтобы включить юань в свою корзину резервных валют. 50 мировых центральных банков держат резервы в юанях. Иностранные инвесторы держат китайские акции и облигации на сумму $200 млрд.

Сильный юань, конечно, навредит как экономической силе США, так и политической: санкции против Ирана и КНДР имели силу только благодаря доллароцентричности глобальной экономики. 45% всех денежных международных транзакций проходят в долларах США. Любой международный банк должен иметь доступ к американской банковской системе, для чего ему необходима американская лицензия. Это еще и значит, например, что нужно внимательно следить за санкциями США. Так в 2013 году китайский Центробанк перестал обслуживать КНДР из-за американских санкций. В 2012 году Китай перестал импортировать иранскую нефть.

Китайская система международных транзакций в юане позволит банкам и компаниям производить движение финансов по всему миру в отвязке от доллара. А значит, без американского наблюдения. Однако стоит ожидать, что Китай, как во время предыдущих финансовых кризисов, будет в большей степени использовать международный статус юаня как своего рода подушку безопасности для глобальной финансовой системы. Например, предоставлять средства банкам во время мирового кризиса, как это делал американский Федеральный резерв в 2008 году.

Учитывая, что 60% валютных резервов центральных банков разных стран находятся в долларах, США и американские компании могут продавать облигации по более высоким ценам. Кроме того, США могут выпускать долговые обязательства в долларах, что нейтрализует возможность для долгового кризиса – Федеральный резерв просто напечатает столько долларов, сколько необходимо для выплаты государственных обязательств. Плюс $100 млрд прибыли в год. Но сильная валюта (благодаря международному спросу на нее) еще означает и менее прибыльный экспорт. Это примерно минус $60 млрд от ВВП в год. В целом, потеря не так велика.

Когда часть мировых инвесторов перейдет на юани и распродаст долларовые активы, процентные ставки в США повысятся, а экономика замедлится. Федеральный резерв может отчасти смягчить этот эффект, скупив облигации у иностранных инвесторов.

Но это ничто по сравнению с масштабом изменений, которые потребуются от Китая в описанном сценарии. Сила доллара – в уверенности инвесторов, даже когда США является эпицентром мирового кризиса. Уверенность инвесторов – в сильном финансовом рынке, стабильных институтах, прозрачной политической системе, независимой судебной системе.

Как ни крути, Китаю необходимо построить что-то подобное, если он всерьез собирается убедить инвесторов в силе юаня. Аргумент «хотя бы не Америка» тут не сработает, конечно. Нужно, во-первых, пустить юань в свободное плавание, во-вторых, построить ликвидный и прозрачный рынок облигаций, снизив барьеры для иностранных инвесторов. А Китай от подобной зрелой системы еще очень далек, что показывает недавнее грубое вмешательство государства во время провала на китайском фондовом рынке.

Также потребуется создание действительно независимой судебной системы, способной в случае необходимости пойти против воли партии и правительства. Это значит уже совсем кардинальную политическую метаморфозу. И все это, конечно, с учетом поддержания роста экономики Китая, которая в последнее время существенно замедлилась – из-за роста стоимости производства и падения спроса на внутреннюю продукцию.

По всей видимости, в ближайшее время от Китая можно ждать дальнейшую либерализацию экономики и понижение – уже третье в этом году – процентной ставки. А также децентрализацию банковской системы, которая облегчит доступ к кредитам мелкому бизнесу. Либерализация, словом.

То, есть, чтобы Китаю стать тем, чем он хочет быть, ему в каком-то смысле необходимо перестать быть Китаем.