Никита Петров
2
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Без шансов, мужики!

Ну, наконец-то! Дождались!!! Гуляем!!! Сегодня отмечается Международный мужской день. Большой праздник, инициированный ЮНЕСКО. Его задачи – обратить внимание на сохранение здоровья мальчиков и мужчин, подчеркнуть позитивное влияние последних на семью и воспитание детей. В общем, речь о том, что нас надо беречь. А то все идет к тому, что нас скоро совсем не останется. Вот и сегодняшняя старость, опубликованная в 2010 году на сайте Мнения.ру, называется «Мужчины обречены».

Создатель Стэндфордского тюремного эксперимента утверждает, что мужчины обречены. Такой тезис Филипп Зимбардо аргументирует тем, что спортивные СМИ, компьютерные игры и порнофильмы лишают мужчин навыков коммуникации и склоняют к «цифровой изоляции».

Он считает, что мужчин настиг «новый страх интимности». Причины формирования этого страха лежат в основе массовой культуры: игры или порнофильмы принципиально непротиворечивы и ясны, что вполне закономерно развивает в мужчинах неспособность коммуницировать с «противоположным полом, которому свойственно подавать неоднозначные сигналы».

Мужчины предпочитают экран монитора общению с женщиной лицом к лицу, потому что не знают вербальный и невербальный язык коммуникации. Система, при которой они оказываются неспособны к функционированию в реальном мире, как отмечает Зимбардо, работает с самого детства: парни общаются только в «мужских» компаниях в командах, клубах, играх, армии или пабах. Вершиной этого общения становится субботний суперкубок, когда многочисленные мужчины предпочитают смотреть «на чересчур одетого Аарона Роджерса из Green Bay Packers, чем на голую Дженнифер Лопес в спальне».

В подобной тенденции Зимбардо винит «рассинхронизацию» интернета и реального мира. Помимо неоднозначности и противоречивости ситуаций в реальности, расходятся также ожидания мужчин и женщин: порнофильмы продуцируют такие алгоритмы поведения мужчин, которые совсем не соответствуют представлениям женщин об этом. Он ссылается на Синди Гэлопп, председателя рекламного агентства ВВН, утверждающую, что для нового поколения мужчин нет разницы между занятиями любовью и производством порно.

Филипп Зимбардо известен как американский социальный психолог, поставивший в 1971 году Стэнфордский тюремный эксперимент. Его суть заключалась в том, что люди, согласившиеся участвовать за плату в симуляции тюремных условий, были поделены случайным образом на «заключенных» и «охранников». Результатом стало то, что они крайне быстро присвоили себе названные роли и стали вести себя в соответствии с ними: например, хотя «охранникам» было запрещено применять физическое насилие, они начали использовать садистское и оскорбительное обращение к «заключенным». Хотя эксперимент должен был продлиться две недели, его прекратили на шестой день. Данных уже было достаточно, чтобы доказать, насколько восприимчивы и покорны люди по отношению к господствующей идеологии и системе.

В своей новой теории, которую он называет «синдромом социальной напряженности», Зимбардо использует мало эмпирических данных: только некоторую статистику относительно того, что девочки чаще мальчиков заканчивают университеты, а также то, что у мальчиков в пять раз чаще встречается синдром дефицита внимания и гиперактивности. Однако за примерами подобной изоляции в цифровом мире далеко ходить не надо: в сети, например, в последнее время стал весьма популярен жанр объявлений о знакомстве типа «Видел, но не подошел».

С теорией влияния цифровой индустрии на мужчин многие не согласны. После выступления Зимбардо в сети появились длинные обсуждения, ставящие под сомнение статистику, аргументацию и вообще сам факт компетентности психолога в гендерных вопросах. Конечно, можно поспорить с Зимбардо (в конце концов, в той же степени, в какой порнофильмы формируют поведение мужчин, мелодрамы формируют поведение женщин), однако сам факт обсуждения проблемы распределения гендерных ролей на таком уровне говорит о ее актуальности.

Мнения.ру спросили экспертов, как они оценивают распределение гендерных ролей в современном мире и попросили прокомментировать точку зрения Зимбардо.

Вера Акулова, активистка движения феминисток 

Я не вижу никаких эмпирических подтверждений такой теории. Сейчас мужчины не меньше, чем раньше, делают карьеры, добиваются высоких постов и работают в сферах, требующих развитых навыков коммуникации. Я бы сказала, что в так называемых развитых странах экономика изменилась таким образом, что стало больше областей, в которых требуются развитые навыки коммуникации. И мужчины прекрасно с этим справляются.

Рассуждение Зимбардо мне кажется совершенно нелогичным. Немного удивительно, что ученый, который не имеет отношения к гендерным исследованиям, высказывается на тему, в которой не является экспертом. Хотя, к сожалению, это не такой уж и редкий случай.

Сейчас достаточно много издается псевдонаучной популярной литературы, авторы которой настаивают на якобы врожденных различиях между мужчинами и женщинами, которые якобы сильно затрудняют коммуникацию между полами. Но авторы такой литературы либо вообще не опираются на научные исследования, либо опираются на исследования, выполняемые с грубейшими методологическими ошибками. Это неоднократно было доказано.

Современная гендерная теория — достаточно развитая область. Не раз было доказано, что различия между мужчинами и женщинами, кажущиеся дилетанту неустранимыми из-за особенностей биологии, на самом деле являются результатом воспитания и социализации. Поэтому и используется слово «гендер» — социальный пол, конструкт.

Михаил Бударагин, заместитель главного редактора газеты "Взгляд" 

Если бы мужчины погибали от просмотра порнофильмов, в нашей стране была бы выжженная пустыня. Причем многие бы не доживали и до 20 лет.

История заключается в том, что гендерное примитивное разделение уже давно не работает. В развитом мире уже лет двадцать точно. Когда люди заявляют, что мужчины стали меньше преуспевать, то надо понимать, что мальчики всегда хуже учатся. Мальчики менее внимательны, менее аккуратны, они бандиты и хулиганье. Раньше они лазили по деревьям и дрались, сейчас они играют в компьютерные игры. В этом смысле ничего не изменилось.

Но, с другой стороны, гендерные роли вообще меняются. Жесткая установка на то, что мужчина добывает мамонта, а женщина поддерживает очаг, уже давно не работает. Как только страна достигает уровня социального благосостояния (а в России он, несмотря ни на что, весьма высок — мы не Африка, в которой нет питьевой воды, а люди от тифа умирают пачками), социальные и гендерные роли меняются.

Мысль о том, что мужчина, добывающий мамонта, вымирает, — это ужасная шовинистическая глупость. Западная система, наоборот, лишает мужчину его важного предназначения. Леонардо да Винчи не убивал мамонта, а Рафаэль Санти не занимался ведением домашнего хозяйства. Если следовать этой логике, то и Альберт Эйнштейн не должен был родиться вообще. Серьезное предназначение мужчины состоит не в том, чтобы штанги тягать, морды бить или обеспечивать «женское» счастье, как его понимают женщины. Задача мужчины — думать.

Задача мужчины не состоит в том, чтобы сходить на завод, выточить двадцать деталей и дать жене в лицо. Если женщина ходит на завод и точит детали — хорошо. Равноправие — всегда хорошо. Равенство всегда лучше, чем неравенство. Чем более гендерно равными будут люди, тем будет лучше.

Рассуждения о том, что мужчины вымрут, представляются мне весьма примитивным подходом. Семья как ячейка общества в принципе, конечно, распадается. В современном постиндустриальном западном обществе никакой необходимости в семье попросту нет, потому что жесткой детерминированности между семьей и рождением ребенка уже нет.

Женщинам стало труднее манипулировать мужчинами. Благодаря распространению порнографии и эротики очень трудно манипулировать мужчинами через сексуальный контакт — существует слишком много легальных заменителей. Женщины веками приучены были так поступать: их учили так и мамы, и бабушки, и старшие подруги. А теперь оказывается, что на фразу «Я возьму и уйду от тебя» можно услышать «Ну конечно, уходи. В чем проблема?» Искусственный драматизм отношений сходит на нет, но я думаю, что это хорошо. Сужается манипулятивное поле, но это не означает, что мужчины вымирают.

Мы очень сильно отличаемся от людей эпохи Возрождения. Мы живы, хотя многие дожи эпохи Возрождения сказали бы, что наше общество невозможно. Уверен, что многие русские крестьяне сказали бы, что общество, в котором нет брака, — это не общество, а ад на земле. Но ведь ничего, как-то живем.

Марк Сандомирский, психолог, психотерапевт 

Хотя Филипп Зимбардо — известнейший ученый, можно сказать, живой классик социальной психологии, но он все-таки человек в возрасте. И, конечно, относится к тому поколению, которое отчасти переоценивает потенциальную опасность новых технологий. Когда Зимбардо утверждает, что увлечение интернетом и его все большее проникновение в повседневную жизнь пользователей имеет своим следствием как бы «вымирание мужчин», то, на мой взгляд, эти опасения преувеличены.

С одной стороны, предостережение о том, что порнографический контент в интернете негативно влияет на «мужественность» молодых людей, безосновательно. Конечно же, подобного контента к интернете много, и даже чрезмерно много. Не секрет, что долгие годы, вплоть до второй половины 2000-х годов именно подобный контент в интернете и преобладал. Но на самом деле просмотр подобного рода контента не является вредным для психологического состояния мужчины, для его специфических «мужских» функций (мы не рассматриваем морально-этическую составляющую вопроса). Это само по себе еще не способно сподвигнуть их к тому, чтобы предпочитать разглядывание изображений женского тела в сети реальному общению с представительницами прекрасного пола. Напротив, контент подобного рода даже используется в лечебных целях врачами-сексологами для того, чтобы помогать мужчинам в решении определенных проблем интимного свойства.

Другое дело, когда избыточность интернет-коммуникаций и чрезмерная погруженность человека в виртуальное общение происходят в ущерб живому общению. Когда общение в онлайне вытесняет офлайн-коммуникацию, у подростка не вырабатывается в достаточной мере коммуникативная компетенция. Проще говоря, молодые люди не умеют общаться, преодолевать внутреннюю закомплексованность, которая особенно ярко проявляется в ситуации общения с представительницами прекрасного пола. Но эта проблема вполне решаема средствами обычной психотерапии.

В то же время среди упомянутых Зимбардо психологических рисков интернетизации повседневной жизни есть и такой, который, к сожалению, традиционно недооценивается, но он не имеет гендерной специфичности, ибо относится к представителям обоих полов. Виртуальная реальность в отличие от обычной социальной реальности, как и искусственная информационная среда от отличие от действительного мира, лишена противоречий, по крайней мере на первый взгляд. Она выстроена искусственно, рациональным, логическим образом, в то время как информация, с которой человек сталкивается в своей обычной жизни, зачастую иррациональна. В жизни мы практически всегда сталкиваемся с противоречиями, которые мы вынуждены решать, и именно это является источником психологического самосовершенствования и формирования зрелой личности.

Пребывая в искусственном информационном "мире без противоречий", в котором все кажется логичным и понятным, молодой человек не вырабатывает навыка разрешения противоречий в реальной жизни и поиска нестандартных, креативных решений в порой непредсказуемых ситуациях. Конечно же, это мешает человеку в дальнейшем стремиться к реальным жизненным целям. В этом аспекте вовлеченность в интернет-среду может мешать развитию таких черт характера молодого человека, которые традиционно принято считать мужскими. Но в равной степени и для девушек в этом заложен риск инфантилизации.