Никита Петров
14
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Богл биржи

Джон Богл в России не столь известен, как Сорос, Баффет или активно любящий нашу страну Роджерс. Хотя вроде и книги Богла у нас продаются, и вклад в историю он сделал заметный – журнал Fortune назвал его одним из четырех гигантов финансовой отрасли ХХ века. Причем вполне заслужено. Создание первого в мире индексного фонда (Vanguard 500), доступного для широкой аудитории, навсегда изменило облик финансового мира. Подробнее о карьере Богла – в сегодняшней старости, заимствованной из журнала «Компания» от 2003 года.

Свою биографию Джон Богл считает доказательством того, что Америка – это страна неограниченных возможностей. Он родился в небогатой семье; до десятого класса посещал государственную школу, но благодаря незаурядным способностям сумел получить стипендию сначала для обучения в частной подготовительной школе, а затем и в престижном Принстонском университете.

Несмотря на столь блестящее начало, выдающимся студентом Богл себя не показал – администрация университета несколько раз даже порывалась лишить его стипендии. Зато Богл выделялся умением нестандартно мыслить, что и подтвердилось, когда пришло время выбирать тему для диплома.

Этот момент Богл всегда вспоминает как поворотный. В один из дней 1949 года он сидел в библиотеке Принстонского университета и с тоской думал о том, что не хочет по десятому разу анализировать труды Адама Смита, Джона Мейнарда Кейнса или Карла Маркса. В этот момент на глаза Боглу попался свежий номер журнала Fortune, а в нем – статья под названием «Большие деньги в Бостоне». Автор публикации рассуждал о перспективах взаимных фондов в Америке – отрасли в то время не слишком развитой. Тема настолько заинтересовала Богла, что он решил посвятить ей свою дипломную работу.

Почти два года Богл собирал и анализировал данные о деятельности взаимных фондов. В результате он сделал собственный прогноз того, в каком направлении должна развиваться эта отрасль. По мнению Богла, взаимные фонды должны были стремиться максимально сократить ставки по обслуживанию клиентов, не снизив при этом качества предоставляемых услуг. Красной нитью через дипломную работу проходила идея, что при формировании инвестиционного портфеля взаимные фонды должны ориентироваться на среднерыночный курс, а не на частное мнение отдельных менеджеров. Эта мысль впоследствии стала основным принципом работы его собственной компании.

В поисках места Богл разослал дипломную работу многим влиятельным финансистам, в том числе и Уолтеру Моргану, возглавлявшему расположенный в Филадельфии фонд Wellington Fund. Ознакомившись с исследованием, Морган принял решение взять на работу многообещающего молодого человека. Представляя его остальным сотрудникам, босс отметил, что новичок знает о взаимных фондах больше, чем он сам.

Морган основал Wellington Fund еще в 1928 году. Это был первый так называемый сбалансированный фонд – в его портфеле находились как акции, так и облигации. Благодаря этой особенности Wellington Fund смог успешно пережить биржевой крах 1929 года и Великую депрессию. В 1933 году была создана управляющая компания Wellington Management, заслужившая уважение клиентов благодаря взвешенному и профессиональному подходу к инвестициям.

Однако к 1950-м годам многие американцы перестали воспринимать консервативность Wellington как достоинство, спрос на услуги компании начал падать. Штат сотрудников был невелик – не больше 75 человек в лучшие годы, – так что у энергичного и амбициозного Богла оказалось не слишком много конкурентов в продвижении по карьерной лестнице. Ему еще не исполнилось 30 лет, но в компании никто не сомневался, что именно он станет преемником основателя компании. Морган и сам высоко оценивал потенциал Богла, поэтому всячески старался подготовить его к будущему вступлению в должность.

Дорогостоящая ошибка

На заре своей карьеры Богл наломал дров.

Вышедшая из моды консервативность Wellington очень беспокоила Богла, поэтому в 1966 году он решил, что компании необходимо объединиться с каким-нибудь агрессивным фондом. С поиском подходящего партнера проблем не возникло: им стала бостонская компания Thordike Doran Pane & Lewis, управлявшая одним из самых популярных на тот момент фондов – Ivest. «Это стало определенно самым дурацким шагом за всю мою карьеру, – признавался потом Богл. – Я совершил нечто действительно глупое и дорого заплатил за это».

Предостережением мог бы стать звонок Бернарда Корнфелда, одного из акционеров Wellington, который уже имел дело с бостонской компанией и был о ней весьма невысокого мнения. Он пригрозил подать в суд, если слияние состоится. Богл сумел уломать рассерженного Корнфелда, но в конце разговора тот с убежденностью оракула предсказал, что дело закончится увольнением Богла.

Так оно и случилось. Очень быстро Богл и руководители бостонской компании поняли, что не могут работать вместе. Победа осталась за бостонцами: благодаря сделке они заполучили 40% акций объединенной компании, тогда как Богл контролировал лишь 28%. В 1974 году Ему предложили подать в отставку добровольно, а когда он отказался, то был попросту уволен.

Однако в Wellington Fund действовал независимый совет директоров, который решил сохранить за Боглом кресло председателя правления. Этот пост во многом был номинальным. Хотя по закону решающее слово в управлении взаимными фондами принадлежало пайщикам, однако в реальности большинство фондов контролировалось – и по сей день контролируется – управляющими компаниями. Но Богл был рад и такой поддержке, рассчитывая со временем вернуть управление фондом в свои руки.

Поначалу он планировал убедить соратников попросту выкупить Wellington Management у бостонской стороны, чтобы все вернулось на круги своя. Однако компаньоны сочли этот шаг слишком рискованным и в конце концов предложили компромисс: Wellington Management продолжает управлять фондами и продавать акции, в то время как Богл через созданную им компанию возьмет на себя административные задачи – бухгалтерию, подготовку отчетов для акционеров, решение юридических вопросов. Самому Боглу такой вариант давал не слишком много полномочий, но это было уже кое-что.

Наполеоновские войны

24 сентября 1974 года Богл зарегистрировал собственную компанию – Vanguard. Имя было выбрано со смыслом: так назывался флагманский корабль адмирала Нельсона, который разгромил французский флот в битве на Ниле в 1798 году. Шаг за шагом Богл отвоевывал у Wellington утраченную власть. Для начала он решил продавать акции Wellington Fund непосредственно потенциальным инвесторам без взимания комиссии (то есть превратив Wellington в так называемый фонд «без нагрузки», no-load mutual fund), что вывело из игры команду брокеров Wellington Management.

Следующим препятствием, которое Богл хитроумно обошел, являлся запрет на его участие в управлении активами. В 1976 году он создал первый в мире индексный фонд Vanguard 500. Таким образом Богл вышел за пределы традиционного «правового поля» и начал играть по новым правилам.

«Индексным» называется взаимный инвестиционный фонд, портфель которого привязан к определенному фондовому индексу. Менеджеры активно управляемых взаимных фондов довольно часто пересматривают состав портфеля и соответственно совершают операции по покупке и продаже акций. В отличие от них менеджеры индексных фондов приобретают и держат в составе портфелей акции, входящие в те индексы, которые отслеживаются их фондами. В этом своем качестве менеджеры индексных фондов не являются «менеджерами фондов» в обычном смысле, поскольку им не приходится выбирать, какие акции следует купить. Они просто покупают акции, входящие в расчетную базу соответствующего индекса, и продают их, как правило, только тогда, когда возникает необходимость вернуть деньги инвестору, решившему изъять свой пай из фонда.

В споре с Wellington Management Богл опирался именно на эту «родовую особенность» индексных фондов. Когда руководство Wellington Management опомнилось и попыталось призвать его к порядку и напомнить о договоре, Богл ответил, что применительно к Vanguard не может быть речи об «активном менеджменте», поскольку решение о покупке акций принимается в соответствии с показателями индекса. Vanguard, объяснял Богл, – это представитель нового поколения игроков фондового рынка, и к его деятельности нельзя подходить с традиционным аршином.

Портфель Vanguard 500 привязан к авторитетному индексу Standard & Poor 500. В расчетную базу индекса входят акции 500 крупнейших компаний, на которые приходится около 80% общей капитализации американского фондового рынка.

Поначалу фонду Vanguard удалось привлечь только $11 млн – вместо запланированных $150 млн. Только к 1979 году Vanguard наконец-то собрал достаточно средств, чтобы приобрести все акции из S&P 500. В том же году Боглу наконец удалось добиться слияния Vanguard 500 и Wellington Fund. Справедливости ради надо отметить, что после этого поражения Wellington Management не исчезла с рынка финансовых услуг и даже управляет некоторыми традиционными фондами, входящими в Vanguard Group. Но в целом развитие обеих компаний пошло в дальнейшем разными путями.

В начале 80-х годов Vanguard 500 занял одно из ведущих мест среди взаимных фондов США. Он по-прежнему остается самым крупным в группе, но было создано и несколько новых фондов, привязанных к другим индексам. Помимо этого группа Vanguard включает и ряд традиционных взаимных фондов.

Активы фондов, управляющихся Vanguard, в настоящее время насчитывают около $590 млрд, благодаря чему компания удерживает почетное второе место после Fidelity в списке крупнейших в этом бизнесе. В прошлом году объем продаж компании составил $1,7 млрд.

Призрак коммунизма

Отказавшись от взимания комиссии при продаже акций фондов, Джон Богл заслужил репутацию страстного защитника прав рядовых инвесторов. Не случайно ему, как и Чарлзу Швабу, специалисты по истории бизнеса ставят в заслугу то, что он демократизировал фондовый рынок, открыв доступ на него людям, не располагающим значительными средствами. Индексные фонды пользуются огромной популярностью среди рядовых американцев еще и потому, что не требуют дополнительных затрат на оплату консультаций специалистов по инвестициям.

Неудивительно, что Джон Богл считается очень небогатым для финансиста такого уровня. Его личное состояние оценивается всего в $20 млн, тогда как Абигайль и Нед Джонсоны, возглавляющие конкурирующий фонд Fidelity, «стоят» около $10 млрд.

73-летний Богл уже несколько лет как отошел от управленческой деятельности, но по-прежнему много работает: пишет книги и статьи, часто выступает с речами. В январе 2003 года Fortune, играющий, как можно заметить, очень важную роль в жизни менеджера, поместил очередную статью о Богле. В том числе Fortune сообщил: «Джон Богл считает, что индустрия взаимных фондов предала инвесторов. Это приводит его в бешенство».

У Богла действительно есть ряд претензий к бывшим коллегам. Во-первых, он недоволен тем, что вместо долгосрочных инвестиций менеджеры взаимных фондов все чаще предпочитают краткосрочные финансовые спекуляции. Во-вторых, его беспокоят трудности, которые возникают у потребителей при выборе фондов из-за их многочисленности и узкой специализации. Третье, чем недоволен Богл, – то, что большинство фондов управляются не инвестиционными комитетами, а конкретными менеджерами-«звездами». Сам он считает, что это не звезды, а скорее кометы – яркие, но быстро гаснущие. И наконец, последняя претензия – неуклонный рост цен на услуги взаимных фондов.

В результате, по мнению Богла, большинство инвесторов взаимных фондов обслуживаются «преступно плохо» и поэтому изымают свои средства гораздо чаще, чем это было, скажем, в 1950-е. В прошлом году впервые за последние 14 лет из взаимных фондов США было изъято больше денег, чем вложено.

Это уже не первое резкое высказывание Богла в адрес современных «звезд» фондового рынка. Резкая критика не добавляет Боглу симпатий со стороны коллег. Один из них как-то обозвал его «не просто коммунистом, но большевиком», полагая, что худшего ругательства для менеджера фондового рынка просто не существует. Богл не обиделся, но заметил в ответ, что те, кто с ним работал, называли его и вовсе «фашистом».

Впрочем, Богл может себе позволить снисходительно относиться к неприязни коллег-финансистов, поскольку место в истории мирового бизнеса ХХ века он себе обеспечил.