Информагентство Финам
0
All posts from Информагентство Финам
Информагентство Финам in Финам,

"Груз популярности", В.Пищенко

Яркие лучи солнца прошивали кабинет хозяина Репьевского книжного издательства «Шестидюймовочка» Сигизмунда Громатейко. Сам он, набычившись, рассматривал опухшую физиономию критика Тычиночкина, брезгливо вертевшего в пальцах пустую рюмку. На челе препаратора литературы красовалась печать мрачной безысходности. 
 — Перестань киснуть, — не выдержал, наконец, затянувшейся паузы Громатейко. — Можно подумать, в первый раз. 
 — В том-то и дело! — возопил высоким дискантом Тычиночкин. — Не в первый и не в последний, чтоб твоего Соснищева летающим блюдцем придавило! 
 — Он такой же мой, как и твой, — счел нужным обидеться Сигизмунд. — Монографию о его творчестве не я писал. 
 — Творчество… — скривился критик протягивая Громатейко рюмку. — Слово-то подобрал… Гнусоплодие, размножающееся, аки кролики, вот суть его деяния. Не простит нам Ее Величество Литература глумления над нею… 
 — Ну, полетел-поехал, — Сигизмунд щедро плеснул коньяк в подставленную тару. — Любишь ты, Мишутка, словесные вензеля выписывать. В школе еще таким был. Да если хочешь знать, Соснищев… 
 — Не поминай мерзопакостника! — взвыл Тычиночкин. — Откуда он свалился на нашу голову? Гнусь смердящая, червь святотатственный! 
 — Подлец редкостный, — легко согласился Сигизмунд. — Но что же, брат, делать? Соснищев… 
 И опять хозяину «Шестидюймовочки» не удалось завершить свою мысль. Раздался звук, весьма напоминающий свинячий хрюк, что-то ярко вспыхнуло, и посреди кабинета возникло странное полупрозрачное существо. Поколебавшись мгновение, оно распростерлось на паркете. 
 — Опять инопланетянин! — возмутился Громатейко. — Заколебали. По улице не пройдешь, чтобы на какую-нибудь образину не напороться. Чего приперся? 
 — Может, рукопись принес? — предположил Тычиночкин, хладнокровно прихлебывающий коньяк.

В рамках рубрики «Назад в будущее»  мы  публикуем  взгляд из прошлого — рассказы писателей-фантастов о будущем, написанные десять лет назад для специального проекта компании «ФИНАМ».  Подробнее о рубрике  читайте  тут.
  Однако странный гость отрицательно замотал верхней частью туловища и пронзительно заскулил. Сигизмунд почувствовал, как от нытья пришельца у него разом заболели все зубы, включая искусственные. Он хотел уже было вызвать охранников, дабы те вышибли инопланетянина к чертовой матери, но не успел. 
 — Милосердия прошу! — смиренно прогундел незваный гость. — Вина моя столь же велика, как и раскаяние, гнездящееся в моей эфирной сути. 
 — О чем это он? — озадаченно спросил Громатейко. 
 Критик молча пожал плечами. 
 Инопланетянин покрылся желто-зелеными фасолинами и со всхлипом сообщил: 
 — Я несчастный ученый из пылевидного скопления, доселе не известного человечеству. Каюсь, именно моя гордыня привела к появлению в достославном Репьевске того самого Соснищева, коего столь часто упоминали вы сегодня… 
 — Что-что? — дернулся Сигизмунд. 
 — Он беглый экспонат моего вивария, — печально признался пришелец. — Неудачная попытка скрещивания таланта и производительности. Суд чести девятиста цивилизаций удовлетворил мою просьбу изъять этот научный брак из вашей среды, что и будет немедленно исполнено. Но как я могу загладить свою вину перед вами лично? 
 Из всего этого бреда Громатейко понял одно слово и тут же на него отреагировал. 
 — Как это «изьять»? — рявкнул он, наливаясь кровью. — Вы что, вконец одурели? А пипл? 
 — Не понял… — растерялся пришелец. 
 — Я тебя, тупица, спрашиваю, что пипл хавать будет? У меня с Соснищевым двенадцатилетний договор на три романа в год. Просекаешь? Кто убытки возместит? 
 — Я, — потерянно признался инопланетянин. 
 Сигизмунд успокоился и принялся что-то прикидывать, но встрепенувшийся Тычиночкин уже пошел в лихую кавалерийскую атаку. 
 — Дело не только в деньгах! — возмущенно воскликнул он. — А моральные издержки? Я, например, долгое время изучаю феномен популярности Соснищева, влияние его творчества на широкие читательские массы. Вы что предлагаете мне похерить дело своей жизни? А? 
 — Что же делать? — пришелец окрасился в цвет берлинской лазури. — Ведь моя вина… 
 — Да пошел ты… — совсем уж распалился критик, но его прервал Громатейко, сосредоточенный, как снайпер на огневой позиции. 
 — Подожди Михаил, — веско заявил он. — Господин ученый прав. Ошибки нужно исправлять и делать это следует безотлагательно. Можно сделать, чтобы Соснищев выдавал по шесть романов в год? 
 — Да… — всхлипнул инопланетянин. 
 — Много, — прикинув что-то, высказал свое мнение Тычиночкин. — Слишком хорошо тоже нехорошо. Думаю, четырех хватит. По одному в квартал, бесперебойно. 
 — Попробуем, — поколебавшись, согласился Сигизмунд. — Ты все понял? — спросил он пришельца. 
 Тот мелко закивал передней частью туловища. 
 — Вот и отлично, — снисходительно улыбнулся Громатейко. — Через годик явишься, подкорректируем, если понадобится, темп и объем работы. Сам виноват. Настоящая наука, если хочешь знать, ошибок не прощает. Аривердерчи. 
 Не успел кондиционер втянуть в свое нутро легкий дымок, оставленный исчезнувшим инопланетянином, как дверь кабинета с грохотом распахнулась. Так врываться к всемогущему хозяину Репьевского издательства позволял себе только один человек — Серафим Соснищев. 
 Небрежно швырнув на стол дискету, он изрек: 
 — Печатайте. А ты, Мишка, статью пиши. Да не такую, как прошлый раз, а с огоньком, с энтузиазмом! Чтоб до печенок пробирала. Пойду гонорар получать! 
 Оставшись одни, друзья переглянулись. 
 — Сволочь, — печально констатировал Сигизмунд, протягивая руку к бутылке с коньяком. — Писака убогий… 
 — А что ты хочешь? — пожал плечами Тычиночкин. — Брак, он и есть брак. В любой цивилизации.

Будем рады  вашим отзывам  и  комментариям.