Евгений Гонтмахер
21
All posts from Евгений Гонтмахер
Евгений Гонтмахер in Евгений Гонтмахер,

О причинах роста смертности в России

На сайте Комитета гражданских инициатив 2 июля этого года была опубликована аналитическая записка о причинах роста смертности в России, подготовленная двумя докторами наук – Юрием Комаровым и Сергеем Ермаковым. Люди эти в экспертных кругах считаются признанными профессионалами. Именно поэтому в КГИ посчитали необходимым предать гласности этот материал, как еще один повод для дискуссии о непростой ситуации в российском здравоохранении. Естественно, что высказанная точка зрения может быть оспорена, но на не менее профессиональном уровне. Организация подобного типа обсуждений, итогом которых станут конкретные предложения по улучшению положения в той или иной сфере общественной жизни, является одной из целей деятельности КГИ.

Конечно, участие органов власти в таких дискуссиях нами только приветствуется. Каковой же оказалась реакция Минздрава на опубликованную записку?

Прежде всего, одного из авторов записки – Сергея Ермакова – фактически выдавливают из минздравовского ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения, где он работает. Мелкая месть?

На сайте же министерства 4 июля появился документ под названием «Комментарий Минздрава России о сообщении Комитета гражданских инициатив». По стилю очень напоминает знаменитое «ТАСС уполномочен заявить…» В этом полуторастраничном комментарии продекларировано полное несогласие со всеми основными тезисами и цифрами, которые приведены в объемной записке Юрия Комарова и Сергея Ермакова.

Я, конечно, не могу взять на себя функцию арбитра в этом споре. Но хотел бы обратить внимание на то, что Комаров и Ермаков в своих выводах опираются на данные Росстата, Всемирной организации здравоохранения и Счетной палаты, т.е. весьма серьезных структур. Нисколько не подвергаю сомнению профессионализм людей, писавших минздравовский комментарий. Но ведь и они должны были бы привести развернутые доказательства своей правоты, которые, видимо, базируются на тех же источниках. Этого пока нет.

Кстати, в комментарии Минздрава сказано: «Министерство в ближайшее время внимательно ознакомится с докладом Комитета гражданских инициатив. Однако судя по тем тезисам доклада, которые уже были озвучены в СМИ, коллеги не в полной мере обладают необходимой информацией о ситуации в системе здравоохранения». Так может быть, уважаемые минздравовцы, и не надо «внимательно» знакомиться с докладом? Ведь диагноз записке Комарова и Ермакова вы уже поставили.

Кстати, о Счетной палате. Эта весьма солидная государственная структура, возглавляемая недавним Министром здравоохранения и соцразвития Татьяной Голиковой, огласила в апреле текущего года доклад, посвященный, в частности, оценке оптимизации в сфере здравоохранения. Приведу некоторые цитаты, которые подтверждают как раз выводы Комарова и Ермакова:

«Проверка показала, что основные цели оптимизации сети медицинских организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения не достигнуты – ожидаемого роста эффективности и доступности медицинской помощи не произошло».

«…проверка показала, что нормативы финансовых затрат, установленные в Пензенской области и Забайкальском крае, от 2-х до 4-х раз ниже средних федеральных нормативов. Например, в Пензенской области норматив затрат на одно посещение с профилактической и иными целями на 1 жителя в год ниже среднего федерального норматива на 75,8%, в Забайкальском крае — на 48,2%, норматив затрат на 1 случай госпитализации – на 68,2% и 41,2%, соответственно.»

«Не исполнение Минздравом полномочий по установлению требований к размещению медицинских организаций и их подразделений приводит к неэффективному планированию мероприятий субъектами РФ.»
«Согласно результатам проверки, в России 17 с половиной тыс. населенных пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры, из них более 11 тыс. расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. Причем 35% населенных пунктов не охвачены общественным транспортом. 879 малых населенных пунктов не прикреплены ни к одному ФАПу или офису врачей общей практики. При этом данный дефицит не компенсируется выездными методами. Ряд регионов с низкой плотностью населения (Омская область, Камчатский, Приморский края) вообще не имеют мобильных медбригад.»

«Проверка также показала, что в ходе оптимизации регионы активно сокращают коечный фонд, закрывая в сельских больницах специализированные отделения и переводя эти виды помощи на уровень межрайонных и областных больниц. Всего на конец 2014 г. по медицинским организациям государственной и муниципальной систем здравоохранения регионов сокращено 33 757 коек. При этом сокращение коек районных больниц проводилось большими темпами, чем областных. В результате коечный фонд оказался несбалансированным и не соответствующим потребностям населения.»

«Сокращение медицинских работников в регионах проводится без предварительного планирования и учета возможных последствий. Наибольшее сокращение коснулось врачей клинических специальностей – более 19 тыс. человек (без учета врачей, работающих в медицинских организациях Крымского федерального округа).
С другой стороны, в ходе проверок властями регионов определена и представлена общая потребность во врачах и среднем медицинском персонале в количестве 55 тыс. и 88 тыс. человек, соответственно. «Таким образом, реализуемые мероприятия по сокращению численности медицинских работников не соответствуют фактической ситуации в регионах и сложившейся потребности. Требуется анализ проводимых кадровых мер, и по итогам возможная их корректировка», — констатировал аудитор (А.В.Филипенко).»

«Согласно результатам проверки, рост внутрибольничной летальности был отмечен в 61 регионе. При этом в 49 регионах рост числа умерших происходит на фоне снижения числа госпитализированных больных. В основном увеличение внутрибольничной летальности отмечено в дотационных регионах, где был выявлен дефицит территориальных программ.

По данным федерального статистического наблюдения, в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения в 2014 г. умерло на 17,9 тыс. больных больше, чем в 2013 г. Внутрибольничная летальность увеличилась на 2,6%.Кроме того, по ряду регионов, в том числе в которых зарегистрирован рост внутрибольничной летальности, в 2014 г. отмечен рост числа умерших на дому, что свидетельствует о нарушении принципов маршрутизации пациентов.»

В 2014 г. по сравнению с 2013 г. значительно увеличилось число безрезультатных вызовов скорой медицинской помощи, когда помощь не была оказана – с 2,1 млн. до 2,25 млн. вызовов, и числа отказов в вызове скорой – с 1,16 млн. до 1,43 млн. вызовов.

Самое главное, что проведенная оптимизация не привела к запланированным результатам по снижению смертности. Вместо предполагаемых 12,8 на 1000 населения по итогам 2014 г. смертность населения, по данным Росстата, составила 13,1 на 1000 населения. Если сравнивать показатели января-февраля 2015 г. с аналогичном периодом 2014 г., то рост смертности населения составил 2,2%.

По итогам контрольного мероприятия в очередной раз был отмечен рост в 2014 г. объема платных медицинских услуг — на 24,2% по сравнению с 2013 г. «В условиях снижения доступности медпомощи для населения рост платных медуслуг может свидетельствовать о замещении бесплатной медицинской помощи платной», — подчеркнул аудитор (А.В.Филипенко). Население по-прежнему остается плохо информированным о том, какие медицинские услуги должны предоставляться бесплатно, а какие за плату.»

Повторяю: я никоим образом не подвергаю сомнению профессионализм Минздрава. Но, уважаемые друзья, вместо того, чтобы сквозь зубы отписываться «комментариями» как будто только вы хранители истины в последней инстанции, попробуйте выйти на открытую дискуссию с не менее профессиональными оппонентами с предъявлением научного обоснования того, что вы делаете. Это ведь касается здоровья каждого гражданина России.

Площадка КГИ для вас открыта.

Оригинал