Никита Петров
9
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Спор татар между собой

Вчера, между прочим, был праздник. Если использовать официальную терминологию, День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве. Покопался в интернете, за 15 лет, прошедших с того момента, как я покинул стены историко-социологического института, ничего не изменилось: все тот же диапазон мнений между «одно из величайших событий в истории России, носившее поворотный для нее характер» и «локальная внутриордынская разборка, не имевшая большого исторического значения». Подумав, решил опубликовать старость в стилистике «татарский взгляд». Правда, речь идет о современном Татарстане, где местная газета «БИЗНЕС Online» в прошлом году опубликовала статью «Куликовская битва – более чем странная победа».

20-тысячная конница Дмитрия Донского состояла из крещеных татар, литовцев и русских, обученных бою в татарском конном строю

ОСТАЛОСЬ ДОГОВОРИТЬСЯ С ТАТАРАМИ

Закат в крови! Из сердца кровь струится!

Плачь, сердце, плачь…

Покоя нет! Степная кобылица

Несется вскачь!

Александр Блок. «На поле Куликовом». 7 июня 1908 г.

В 2005 году во время конференции на Родосе у меня состоялась встреча с представителем федерального центра, который горел идеей объявить Куликовскую битву общенациональным праздником. Под это дело даже начали красить памятник в Тульской области, были выделены деньги, получили согласие «сверху», осталось договориться с татарами.

Разговор в итоге свелся к тому, что, на самом деле никакой победы русских над татарами не было, а всего-навсего произошли внутренние политические «РАЗБОРКИ». Причем до сих пор не ясно, где именно находится Куликово поле, но для России якобы само событие это - некий символ торжества русского оружия, а потому центр готов объявить Куликовскую битву общенациональным праздником. Мое мнение насчет праздника было иное, о чем я написал заключение. После этого «разборки» были со мной. Тем не менее «наверху» сделали вывод: «Раз татары против, то праздника не получится». Правильный вывод. В качестве праздника избрали времена Смуты, тем более что эта дата удачно соседствовала с днем Октябрьской революции. Это маленький эпизод из моей биографии...

НО ЧТО ЖЕ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ПРОИЗОШЛО НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ?

Современные учебники излагают это событие весьма противоречиво: «Татары панически бежали с Куликова поля. За личную храбрость в битве и полководческие заслуги Дмитрий получил прозвище Донской. После поражения Мамай бежал в Кафу (Феодосию), где был убит. Власть над Ордой захватил хан Тохтамыш… На Куликовом поле Золотая Орда потерпела первое крупное поражение». (А. Орлов, В. Георгиев, Н. Георгиева, Т. Сивохина. История России. Учебник. – М., 2003. – С. 66.). Если татары потерпели поражение, то почему хан Тохтамыш захватил власть? Концы с концами не сходятся.

Оценки Куликовской битвы даже у официозных историков сильно расходятся. Василий Ключевский вовсе опустил это событие из своих многотомных лекций, как незначительное. Однако есть историки, которые раздули Куликовскую битву до вселенских масштабов по идеологическим соображениям. В русских летописях сохранились упоминания о битве, а потому она, видимо, все же произошла, хотя не ясно, где именно.

ИНТРИГУЮТ ВСЕ…

Перед Куликовской битвой складывались довольно сложные отношения, как в Золотой Орде, так и в русских княжествах. В Орде шла жестокая борьба за престол, называемая в русских летописях «замятней», то есть Смутой. Среди русских князей были сторонники, как законной власти, так и союза с Мамаем и Литвой. Так, тверской князь Михаил Александрович, свергнутый промосковскими силами, бежал в 1367 году в Литву за помощью, получил ее от Ольгерта, женатого на его сестре, и вернул свои земли. Он претендовал на московский престол и пытался найти поддержку в Орде. Дмитрий также не терял времени зря, он, в свою очередь, поехал в Орду за ярлыком и получил его. При этом Москва одновременно пыталась найти общий язык и с Литвой. Так, Владимир Серпуховской женился на литовской княжне, и этот брак оказался весьма удачным.

В Орде в это время один хан сменялся другим. Осенью 1374 года Урус овладел столицей и провозгласил себя всеордынским ханом. Первым к нему на поклон поехал нижегородский князь, он же затем склонил других к союзу с Урусом. Московский князь Дмитрий в противостоянии Мамая с Урусом взял сторону последнего, а Тверской князь пошел войной на Москву, но не получив помощи от Литвы и Мамая, оказался побитым и признал себя «братом молодшим», согласившись на условия Дмитрия: «А поидут на нас татарове [то есть Мамай] или на тебе, битися нам и тобе с одинова всем противу их».

Мамай был талантливым полководцем и опытным политическим интриганом. Его возвышению способствовала женитьба на дочери хана Бердибека и он, таким образом, стал ханским зятем (гургеном) и вместе с тем получил большие права, кроме одного – права на трон. Он жаждал трона, настолько, что даже начал чеканить монету с титулом: «Мамай – царь правосудный». В 1375 году он захватил столицу Орды.

Михаил Тверской, несмотря на соглашение с Москвой, продолжал общаться с Литвой, в частности женил своего сына Ивана на дочери Кейстута Марии. Князь Олег Рязанский также был женат на сестре литовского князя Ягайло и был настроен пролитовски и, соответственно, выступал на стороне Мамая.

О князе рязанском в «Сказании о мамаевом побоище» сказано: «Скудость ума была в голове его, послал сына своего к безбожному Мамаю с великою честью и с многими дарами» и писал грамоты свои к нему так: «Восточному великому и свободному, царям царю Мамаю – радоваться! Твой ставленник, тебе присягавший Олег, князь рязанский, много тебя молит. Слышал я, господин, что хочешь идти на Русскую землю, на своего слугу князя Димитрия Ивановича Московского, устрашить его хочешь. Теперь же, господин и пресветлый царь, настало твое время: золотом, и серебром, и богатством многим переполнилась земля Московская, и всякими драгоценностями твоему владению на потребу… И еще просим тебя, о царь, оба раба твои, Олег Рязанский и Ольгерд Литовский: обиду приняли мы великую от этого великого князя Димитрия Ивановича, и как бы мы в своей обиде твоим именем царским ни грозили ему, а он о том не тревожился».

Олег Рязанский послал другого своего вестника к Ольгерду Литовскому с великой радостью о том, что «настало наше время, ибо великий царь Мамай грядет на него и на землю его. И сейчас, княже, присоединимся мы оба к царю Мамаю, ибо знаю я, что царь даст тебе город Москву, да и другие города, что поближе к твоему княжеству, а мне отдаст Коломну, да Владимир, да Муром, которые к моему княжеству поближе стоят».

КНЯЗЬ МОСКОВСКИЙ БОРОЛСЯ НЕ С ОРДОЙ, А С МАМАЕМ

Однако Мамай уже в следующем 1376 году потерял столицу и ушел в свою ставку на Днепре. Перед Дмитрием вновь встал вопрос выбора, и он принял сторону нового хана Золотой Орды Каганбека, который требовал активной помощи в борьбе с Мамаем. В частности, Каганбек хотел полного подчинения Булгара. Это дело он поручил нижегородскому и московскому князьям, что те успешно выполнили 16 марта 1377 года. Русские воеводы обложили Булгар денежной контрибуцией, посадили ханского даругу и таможенника и вернулись по домам, «села и зимници пожгоша, а люди посекоша».

Мамай опирался на генуэзские колонии в Крыму и на Литву. Он пытался уговорить москвичей разрешить генуэзцам торговать и собирать дань на Руси. Генуэзцы уже однажды откупали у Мамая право на сбор дани на Руси, что вызвало негодование не только среди князей, терявших часть доходов, но и простого народа. Получив отказ, Мамай в союзе с литовцами решил окончательно разделить Русь на две части. Впрочем, Золотая Орда к тому времени уже фактически была разделена по Волге на правое и левое крыло. Мамай был правителем западной части.

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ – СОЮЗНИК ТОХТАМЫША

В левом крыле Золотой Орды в это время выдвинулся хан Тохтамыш, который придерживался политики союза с Русью. Он начал борьбу с Мамаем, без победы над которым Золотую Орду объединить было невозможно. Русским князьям в этой ситуации главное было не прогадать и вовремя встать на сторону сильнейшего. Такова была ситуация накануне Куликовской битвы. Два крыла Золотой Орды, Литва и русские княжества различной ориентации составляли сложную политическую мозаику.

20-тысячная конница Дмитрия Донского состояла из крещеных татар, литовцев и русских, обученных бою в татарском конном строю. Остальные 130 тысяч состояли из княжеских конных и пеших дружин, а также ополчения. Тверь отказалась участвовать в битве. На помощь Дмитрию шел с сибирскими татарами хан Тохтамыш. Нет прямых свидетельств о предварительной договоренности Дмитрия и Тохтамыша о совместных действиях, но объективно они были заодно, о чем свидетельствует взаимный обмен посольствами сразу же после победы над Мамаем.

У Мамая было около 200 тысяч воинов. «Пространная летописная повесть о Куликовской битве» гласит: «Той же осенью пришел ордынский князь Мамай с единомышленниками своими, и со всеми другими князьями ордынскими, и со всей силой татарской и половецкой, и кроме того еще рати нанял: басурман, и армян, и фрягов, черкесов, и ясов, и буртасов. А с Мамаем вместе, в союзе с ним, и литовский князь Ягайло со всею силой литовской и ляшской, и с ними же заодно и Олег Иванович, князь рязанский, – с этими своими сообщниками пошел на великого князя Дмитрия Ивановича и на брата его, Владимира Андреевича». У литовского князя Ягайло, который двигался Мамаю на помощь, в войсках большинство составляли русские из-под Минска, Полоцка и Гродно.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА – БРАТ НА БРАТА?

Сегодня Куликовскую битву официально празднуют как победу русского оружия над татарами, и она находится в реестре военных побед российского государства. Более чем странная победа. Дмитрий Донской возглавлял войска, состоявшие из татар, литовцев и русских против войск Мамая, состоявших опять-таки из русских, литовцев и татар, да еще армян, генуэзцев, черкесов. Причем здесь русско-татарские отношения и доблесть русского оружия? Историк Валерий Захаров пишет: «Спросят: а с кем же воевала Русь на Куликовом поле? Ну, разумеется, не с Ордой, если лучшие ордынские конные лучники – наиболее профессиональные воины того времени – сражались на стороне Дмитрия Донского и практически обеспечили русским победу против Мамая. Смешно? Да, смешно, если осознать, до какой степени можно было нас дурачить постоянными извращениями великорусской истории». В чем тогда смысл битвы, так запомнившейся в летописях?

Русские воевали с Мамаем, поскольку он «исполнил сердце свое злого беззакония», то есть он не только в глазах населения не имел права на власть, не будучи чингизидом, но и выступил против сложившегося порядка взимания дани, отдав это право католикам-генуэзцам. Русские законных ханов Золотой Орды, то есть чингизидов не считали заклятыми врагами. Орда могла не нравиться, но с ней считались, а нередко у нее искали защиты от произвола. Когда чинили обиды, ехали «в Орду – искать правды» («Повесть о Петре, царевиче ордынском»), а великий хан снаряжал посольство и решал вопросы по справедливости. В глазах современников Тохтамыш был законным ханом, которому Мамай должен был подчиниться. В «Повести о нашествии Тохтамыша» он именуется как царь, то есть законный, легитимный повелитель. Москва всегда была лояльна к Орде.

ИВАН ГРОЗНЫЙ – ИЗ ГНЕЗДА МАМАЯ

Тохтамыш, не подоспевший к самой битве, все же догнал войска Мамая, бежавшие в Крым. Битва не состоялась, поскольку воины, узнав, что их преследует сам хан, без боя перешли на его сторону. Мамая убили коварные генуэзцы, те самые, которые спровоцировали его на захват московского рынка, снабдили деньгами и пехотой. Дети Мамая бежали в Литву. Его внук тоже по имени Мамай стал родоначальником князей Глинских. Бабушка Ивана Грозного была Глинской, и одно из русских правительств возглавляли Глинские.

Облачался в броню Мамай,

Гордых подвигов жаждал Мамай,

Упивался кровью Мамай,

Тосковал по крови Мамай,

Калмыков повевал Мамай,

Меч булатный точил Мамай,

Иноходцев холил Мамай,

Все четыре вида скота

Над Чаганом держал Мамай,

Пыль столбом вздымая, кобыл

Косяками доил Мамай,

Был друзьями ты окружен

И товарищами, Мамай,

И в несчастный, злосчастный день

Я лишилась тебя, Мамай!

«Плачь по Мамаю матери Кара-улек».

МИТРОПОЛИТ КИПРИАН ПРОКЛЯЛ ПОБЕДИТЕЛЯ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ

Хорошо известен поход Тохтамыша на Москву, в результате чего случился в городе пожар. Он вроде бы опровергает дружбу московского князя и хана. Существует несколько версий этих событий. Версия простого грабежа должна быть отброшена как явно тенденциозная. Другая версия связывает поход с неуплатой дани Дмитрием Донским в течение двух лет. Тохтамыш в ответ пришел и сжег посад. Сам факт «экзекуции» Москвы говорит только об одном: хан заставил князя платить налог, а в этом деле ему помогли нижегородский и рязанский князья. Москвичи не оборонялись, полагая, что «пришел царь своего холопа показнити Дмитреа», тем более что сам князь сбежал из города, а когда уплатил дань – «прия царь въ 8000 сребра», поехал за ярлыком на княжение в Сарай и, естественно, получил его как союзник Тохтамыша. Еще одна версия, не подтверждаемая источниками, предполагает, что князь завладел казной Мамая и не поделился с ханом.

Существует также версия о заговоре против Дмитрия Донского и спасении его Тохтамышем. Историки А.В.Быков и О.В.Кузьмина считают, что современники Куликовскую битву воспринимали как величайшую трагедию, а попытки Дмитрия Донского и митрополита Алексия централизовать русские земли вокруг московского государства как разрушающие сложившуюся систему отношений между княжествами.

Особенно недовольна была церковь, все еще жившая идеями славянского объединения вокруг Киева. Митрополит Киприан проклял победителя Куликовской битвы. Не успокоились и генуэзцы, потерявшие московский рынок и жаждавшие вернуть свое влияние в пределах русских княжеств. Заговор возглавил князь нижегородский, которого поддержали в Москве войска и простой народ. Он был на руку и князю рязанскому и литовскому великому князю Ягайло.

Когда Дмитрий Донской вывел войска из Москвы в поход, произошел мятеж, и он был вынужден бежать в Кострому, причем так быстро, что оставил жену и новорожденного сына в Москве. Для поддержки мятежников прибыл «некий князь литовский, именем Остей, внук Ольгердов». Поход Тохтамыша, утверждают Быков и Кузьмина, преследовал цель сохранить Москву за Дмитрием Донским. И в этой версии остается основной стержень фабулы: Дмитрий Донской и Тохтамыш - союзники в борьбе с Мамаем.

ТКУДА ПОШЛИ ПОЛЬСКИЕ И ЛИТОВСКИЕ ТАТАРЫ

Тохтамыш был последним, кто пытался сохранить единство Золотой Орды, но он потерпел поражение и бежал вместе с сыновьями в Киев к литовскому князю Витовту. В русских летописях от 1397 года записано: «Прииде некоторый царь, именем Темир-Кутлуй, и прогнал царя Тохтамыша и седе в Орде и Сараи на царстве, а Тохтамыш сослася Витовтом и бежа из Орды в Киев и со царицами да два сына с ним». Татар расселили под Киевом, в Гродно, вдоль границ Литвы и с этого дня началась славная история литовской и польской гвардии. Один из сыновей Тохтамыша Джалал-ад-дин с 40 тысячной татарской конницей участвовал по договору с Витовтом в Грюнвальдской битве и содействовал разгрому ордена. Однако надежды Витовта с помощью Тохтамыша и его сыновей захватить золотоордынский трон не осуществились.

В конце ХХ века в Польше в Гданьске воздвигли памятник татарскому воину за участие в Грюнвальдской битве. Это памятник потомкам Мамая и Тохтамыша – славным польско-литовским татарам.

И я с вековою тоскою,

Как волк под ущербной луной,

Не знаю, что делать с собою,

Куда мне лететь за тобой!

Я слушаю рокоты сечи

И трубные крики татар,

Я вижу над Русью далече

Широкий и тихий пожар.

Александр Блок. «На поле Куликовом». 31 июля 1908 г.