PhilippGld Знай больше
1
All posts from PhilippGld Знай больше
PhilippGld Знай больше in Инвестиции 2017,

В Украине стартапы — это больше дань моде, хобби увлеченных людей — глава De Novo

Генеральный директор De Novo Максим Агеев о стартапах, технологической отсталости Украины и положительных сдвигах в ИТ-индустрии

В предыдущих интервью, оценивая ситуацию в Украине, Вы прогнозировали, что предстоит борьба двух форматов: нового и старого. Причем говорили это с пессимистическим настроем. Сегодня Ваше мнение изменилось? Как Вы сейчас оцениваете ситуацию в стране?

Я думаю, что говорить о всей стране не стоит. Очень тяжело быть оригинальным. На мой взгляд, у нас многое развивается неправильно. Но становиться в длинную очередь тех, кто критикует...

А Вы покритикуйте...

Что критиковать? С точки зрения индустрии ИT, в которой я ориентируюсь лучше, чем в других секторах экономики, наша страна отсталая. Развитые рынки Западной и Восточной Европы, Северной Америки, а теперь уже и Южной, обгоняют нас семимильными шагами. Моя недавняя поездка на конференцию Microsoft в Сиэтле подтвердила тот факт, что мы живем в разных технологических укладах. Это вызывает у меня неприятное ощущение. Какие-то тенденции от них проникают к нам, но не доминируют, не определяют ход жизни экономики страны. И этот разрыв все время увеличивается. Мы как-то развиваемся, они развиваются еще быстрее и из-за разных скоростей движения разрыв постоянно увеличивается.

Что стало основанием для такого вывода?

Продвинутые компании сегодня уже даже не говорят об изменении в организации IT-компоненты предприятия для повышения эффективности и скорости работы. Сейчас речь уже идет о пересмотре базовых моделей бизнеса. Например, компания Rolls-Royce вместо продажи авиадвигателей, начинает продавать часы работы этих двигателей в самолетах. То есть пользователь самолета — авиакомпания — платит Rolls-Royce до тех пор, пока работает двигатель. Все!

Это фундаментальный сдвиг практически всего. С помощью онлайн-меню рестораны выигрывают битву за клиента, потому что лучше знают его потребности. Продвинутые рестораны вылавливают клиента в социальной сети, и приводят к себе чаще и быстрее, чем соседние забегаловки. Происходит смещение самой парадигмы ведения бизнеса. В США эта тенденция видна очень ярко. Бизнес начинает по-другому взаимодействовать с партнерами и клиентами. И ИT в этом процессе, конечно, является ключевым инструментом. В нашей стране пока нет даже намека на этот тренд. Если что-то и происходит, то в микроскопических дозах — на уровне стартапов.

Какое влияние стартапы оказывают на экономику нашей страны? Никакого. В Украине стартапы — это больше дань моде, хобби увлеченных людей. Кто-то придумал какую-то интересную штуку — здорово. Но возникает вопрос: сколько он заработал денег и сколько людей этим воспользовались? Ответы обычно не известны. В основном экономика и уклад страны процентов на 80 остались прежними. И это отставание выглядит угрожающим. Сегодня не важно, сколько у тебя компьютеров и программистов. Изменения на Западе происходят очень быстро, мы просто за ними не успеваем. Если в ближайшее время ничего кардинально не изменится, мы можем оказаться неким сырьевым беспокойным пятном на краю Ойкумены.

С точки зрения индустрии ИT наша страна отсталая. Развитые рынки Западной и Восточной Европы, Северной Америки, а теперь уже и Южной, обгоняют нас семимильными шагами

Неужели не происходит ничего позитивного?

Конечно, несмотря на три тяжелых года, положительные сдвиги в ИT-индустрии есть. В 2016 году рынок, похоже, достиг дна в своем падении и пошел в рост. Недавно компания IDC презентовала отчет по ИТ рынку Украины. Согласно этим данным емкость внутреннего ИТ рынка составила чуть меньше $1,1 млрд (без учета телефонов и смартфонов). В 2015 году он был менее $900 млн. Конечно, до докризисных показателей 2008 года в $4 млрд нам бесконечно далеко, но с дна потихоньку начали выбираться.

Этому способствовало оживление в экономике?

Да, конечно.

А какие сегменты рынка повлияли на этот рост?

Я бы выделил несколько сегментов изменений.

Первое — ушла целая плеяда старых ИТ компаний волны начала 2000-х. Их просто нет. То, что осталось — не играет большой роли на рынке. Изменения коснулись системных интеграторов, профилей дистрибьюторов, товарных рядов и т. д. Появилось много новых компаний. Ландшафт изменился если не до неузнаваемости, то обновился процентов на 50 точно.

Второе. Проанализировав статистику нескольких предыдущих лет, можно говорить о том, что "облака" и дата-центры выглядят, в принципе, позитивно. В предвоенный 2013 год серверов и систем хранения данных продавалось примерно на $170-180 млн, а "облаков" и услуг дата-центров — примерно на $25 млн. Из этих денег $19 млн принадлежали дата-центрам, а остальное — "облакам". Прошло три года. Сегмент серверов и систем хранения просел более, чем в три раза и составляет $50-55 млн в год. А "облака" и дата-центры показывают ту же цифру — $25 млн. Но теперь соотношение составляет $12/13 млн. То есть "облака" съедают огромный сегмент рынка, который фактически существовал 20 лет. Рынок уменьшается, пропорции внутри некоторых сегментов меняются кардинально. Да и сам рынок стал выглядеть по-другому.

О каких пропорциях идет речь?

Основные игроки в сегменте облака — Amazon, Google, Microsoft — второй год подряд рапортуют об удвоении доходов. Они растут огромными темпами, их вычислительная база — десятки миллиардов долларов. Видно, что волна трансформации, которая накрыла западные рынки, сейчас вошла в промышленную фазу и крупные заказчики корпоративного класса начали массово мигрировать в "облака". В этой области многим украинским предприятиям очень тяжело, если не невозможно, адаптироваться. О чем, например, завод им. Антонова может поговорить с компанией Rolls-Royce? Мне сложно представить, что наши предприятия будут покупать работающие часы двигателя. Как это провести через бухгалтерию? Как объяснить закупщику, директору по хозяйству? Здесь, на мой взгляд, технологический разлом между нами увеличивается. Хотя, повторю, и Украина сейчас выглядит не так уж плохо, как выглядела три года назад.

Емкость внутреннего ИТ рынка по итогам 2016 года составила чуть меньше $1,1 млрд. В 2015 году он был менее $900 млн

Услуги компании De Novo больше ориентировались на банковский сектор. Как изменилась ситуация ввиду происходящего в этой сфере? Какие сегменты теперь приносят доход? На примере Вашего бизнеса ведь можно проследить и ситуацию в целом по отраслям экономики.

Очень хороший вопрос. Трансформация нашего клиентского портфеля сейчас является одним из важных дискуссионных вопросов внутри компании. За три года очень сильно изменился профиль нашего потребителя. Мы стали, по сути, работать с другими компаниями. Несколько лет назад, львиную долю дохода мы зарабатывали на банках. Сегодня банки по-прежнему остаются очень важным элементом нашего клиентского портфеля, но сегодня их доля в нашем доходе порядка 50%. Такая ситуация отражает общую картину в стране.

Я бы сказал, что с точки зрения ИТ у нас есть три Украины: жуткое, страшное, кривое и косое государство Украина, Украина оффшорная и Украина коммерческая. Говоря об оффшоре, я имею в виду аутсорсинговые компании и программистов, которые, наверное, самые высокооплачиваемые специалисты в стране. Мне иногда кажется, что они вообще не догадываются о существовании государства Украина. Они живут в своем мире, работают в красивых современных офисах, свободно говорят на английском, прекрасно зарабатывают. Есть Украина коммерческая, которая сосредоточена в основном в городах-миллионниках. Наши клиенты как раз из третьей Украины — middle-up компании — прибыльные, устойчивые, формирующие новую генерацию бизнеса.

В какой сфере они работают? Почему таких компаний становится больше?

Они работают в разных сферах и гораздо ближе к образу западного потребителя, чем государство Украина. Их логика — работать эффективно, экономить деньги, быстро меняться, страховать риски. Они платят хорошие зарплаты, не те, которые показывает Госкомстат. Их сотрудников мы видим в ресторанах и магазинах. Получается, что часть страны, в принципе, живет независимо от государства. Если бы еще это государство им не мешало, они вообще были бы счастливы. И заказчиков такого типа мы видим в самых разных отраслях: страхование, аграрная сфера, онлайн-торговля, медицина, пищевая промышленность разработчики ПО. Даже некоторые банки демонстрируют новый стиль поведения.

Но государство как раз и любит таких людей трогать.

Да. В этом и проблема. И здесь нужно вернуться к вопросу "облаков". Именно они дали то, чего не было раньше — возможность, как минимум, виртуально уехать из страны. Раньше это было невозможно, а теперь есть все возможности. Это и определяет трагедию, происходящую в нашей индустрии сейчас — массовый отток корпоративных систем, приложений, данных на Запад. Причиной всего этого есть государство. Скрепя сердце, я вынужден признать от имени национальных операторов, что мы уже проигрываем рынок зарубежным площадкам. Мы по-прежнему ближе к клиенту и дешевле западных провайдеров, но все равно страх и возможность избежать рисков толкает компании к уходу.

С точки зрения ИТ у нас есть три Украины: жуткое, страшное, кривое и косое государство Украина, Украина оффшорная и Украина коммерческая

От Вас уходят крупные клиенты?

Да, бывает. У нас был крупный клиент в энергетике, он мигрировал в Германию, думаю, навсегда. Также и крупный металлургический холдинг тоже практически ушел в Германию.

Несмотря на то, что там дороже?

Да. Дело не в деньгах, а в спокойствии, в защите от рисков. Человек всегда будет уходить от давления, как только возникает такая возможность. И это точка, где разные Украины пересекаются.

Давайте вернемся к сегментам экономики на примере Вашего клиентского портфеля. Какие из них сейчас ожили?

Наш ЦОД для банков по-прежнему продолжает оставаться крупнейшей площадкой. При этом в "облаке" банки делают всего 16-18% дохода. Все остальные компании — из разных сфер.

За последнее время каких компаний стало больше?

Очень хорошо растут онлайновые проекты, есть такое слово web-born, рожденные в сети. Это компании, у которых основной бизнес в интернете: интернет-магазины, онлайн-площадки, Prozorro тот же — классический web-born. Такие компании занимают все большую долю. В целом все сегменты индустрии, у которых информационные системы влияют на бизнес, у нас в той или иной степени представлены. Это, как мне кажется, та здоровая часть Украины, которая сегодня несмотря ни на что живет, развивается и даже растет. При этом разработчики ПО почти не пользуются украинскими "облаками", они ориентированы на западные площадки. Это для украинской экономики уже потерянный сегмент. Если подвести небольшой итог, то в частном секторе применение новых моделей ведения бизнеса имеет большее распространение, чем в государстве.

Давайте перейдем к государству и Вашему с ним взаимодействию. Вы начали более тесно сотрудничать с государственными ведомствами?

Особо тесного сотрудничества нет. Мы продолжаем обслуживать систему ProZorro. А в целом я не могу сказать, что мы преуспели в этом вопросе. Хотя за последние два года было потрачено очень много сил. Государство — неоднородно. Есть госпредприятия, бюджетные организации, муниципальные органы власти, силовики. Но в целом, с точки зрения ИТ, ситуация в государстве следующая: многие государственные менеджеры не хотят признавать очевидного — пришло другое время. Та модель, которая раньше работала — больше не работает. Но они продолжают цепляться за старые регламенты, которые уже никому не нужны и не представляют никакой ценности.

Происходит очень сильное столкновение нового и старого. К сожалению, старые подходы вернули часть своих позиций. Волонтеры, как волна накатили на берег и откатили. Да, старое оборудование поменяли на новое, докупили лицензий, но общий вид информационных систем ничем не отличается от 90-х или начала 2000-х. И они дают сбой. Почему это становится более видимым?

Именно приход новых электронных сервисов — декларации, реестры, сервисы для граждан или бизнеса — раскрыл внутреннюю кухню, которая раньше была закрыта. Если что-то происходило, все "спускалось на тормозах", ведь все равно приходилось стоять с бумажкой в коридоре. Теперь же вся картинка просматривается. С одной стороны растут публичные нагрузки от потребителей, с другой — вопросы кибербезопасности выходят на первый план. Государственные системы атакуют, а их модели производства и потребления ИT сервисов не выдерживают никакой критики. Но люди не хотят признать очевидного — это не работает.

С вопросами кибербезопасности сейчас столкнулась вся планета

Какой выход Вы видите из этой ситуации, особенно в разрезе кибербезопасности и того факта, что это не украинский, а скорее общемировой тренд?

Я думаю, что по уровню развития ИT-систем мы находимся на одном из последних мест в мире, во всяком случае, его развитой части. Прелесть Украины в том, что нам думать не надо во многих вещах, мы можем копировать готовые модели, все уже сделано до нас. И десятки стран используют разнообразнейшие виды защиты, можно выбрать и внедрить любое решение. Но это вступает в противоречие с абсолютно замшелой системой законодательства. Не законы ради общества, а общество ради законов. Эти законы не отвечают никаким современным вызовам.

На мой взгляд, есть несколько ключей к радикальному улучшению украинской ситуации в вопросах, связанных с киберзащитой. Первое, необходимо дать возможность в разы быстрее принимать и, самое главное, реализовывать решения. Опираясь на существующие процедуры и законы, изменение происходит через два года, а не через два месяца. А лучше, через две недели. Второе, огромное количество внутренних регламентов и стандартов, определяющих правила построения информационных систем в госсекторе, устарели безнадежно и навсегда. Это непреодолимое препятствие для новаторов сегодня. Все это старье надо менять и быстро. Третье, я регулярно вижу, что категориями общей архитектуры "ИТ ландшафта" государственные органы практически не оперируют и не мыслят. Информация и данные — это единая ткань, сплошное полотно. Даже лоскутное одеяло шьет одна бабушка, у которой архитектура будущего изделия есть в голове. И деньги, конечно. Любой тип безопасности стоит дорого. Это доказано на практике.

И да, Вы правы, с вопросами кибербезопасности сейчас столкнулась вся планета.

Почему именно сейчас все так активизировалось?

Хакеры развиваются постоянно. Технологически стало возможным делать то, что раньше сложно было представить. Динамика развития замков идет параллельно с динамикой развития систем взломов. Это вечная технологическая гонка.

А как мы на это отвечаем? Когда все бегут в одну сторону, мы бежим зачем-то совсем в другую. У нас какие-то постановления СНБО, внутренние регламентные документы. Но хакеру на это наплевать. Его не интересуют твои законы. Наша законодательная база не соответствует моменту, поэтому будут продолжать взламывать. И в такой ситуации, как ни странно, лучшей защитой Украины является архаичность ИТ систем. Если нет возможности быстро модернизировать страну, лучше оставаться архаичным. Тогда тебя можно будет взять только при помощи кувалды. А при нынешнем положении вещей информационные системы как ломали, так и будут ломать.

Пока мы годами обсуждаем законопроекты в разных чтениях, мир не стоит на месте, они уже что-то другое придумывают и реализуют. Мы будем отставать постоянно. Потому что наша проблема еще глубже — в Украине отсутствует даже набросок эскиз стратегии развития ИT и необходимости ИT в стране. Поэтому когда я слышу как премьер-министр или президент говорят, что ИT — это наша приоритетная отрасль, то не верю в то, что они понимают и осознают то, о чем говорят. В действиях никакого отражения их слова не находят. Пока не будет действий, ситуация не поменяется. Можно купить самое дорогое оборудование, но большая часть программного обеспечения устарела и имеет много дыр. К сожалению, модернизацией ПО никто системно не занимается. Поэтому в государственном секторе ИT-компонента будет выглядеть убого еще очень долго.

Если говорить о нашей компании, то наше стремление наладить сотрудничество с государством постепенно угасает. Мы проявляли активный интерес, но не получили обратную связь. В итоге наш оборот с госорганами — не больше 1% от общего оборота. Это сотрудничество на уровне погрешности.

В целом, если резюмировать итоги года в отрасли, то можно сказать, что изменения происходят, но недостаточно быстро. Можно было бы не обращать внимания на государство, но, к сожалению, оно часто стучит в дверь — здравствуйте, мы за вами.

Возможно, Вы сделаете какие-то прогнозы на текущий год. Что ждет Вашу компанию? Что ждет отрасль?

Что касается нашей компании, то сейчас она вошла в турбулентную зону трансформации. Мы начали перестройку практически всей компании, которой недавно исполнилось девять лет. Мы видим, что из детских штанишек мы уже выросли. И то, что раньше было хорошо — теперь уже недостаточно. Нам предстоит многому научиться и отделаться "косметическим ремонтом" не получится. Например, изменился клиентский портфель, наш маркетинг не соответствует новому потребителю. Меняешь маркетинг — подтягиваются продажи и так далее. Чтобы соответствовать новым веяниям времени нужно модернизировать все синхронно. Думаю, минимум год будет нескучно, но зато очень позитивно. Единственное, что останется неизменным — наш локомотив — облачные сервисы.

Плюс к этому мы запускаем вторую очередь центра обработки данных, который какое-то время был в замороженном состоянии. В том же здании, что и основной дата-центр, мы выведем на рынок 170 стоек нового ЦОДа, где будут размещаться средние и малые компании. Если все пойдет по плану, то объект планируется сдать в эксплуатацию в первом квартале следующего года. Несмотря на общую ситуацию в стране и на нашем рынке, мы с оптимизмом смотрим в будущее, потому что есть в нашей стране потенциал и явные задатки для развития.

Кроме внешних направлений, у нас есть огромный объем внутренних работ, связанный с R&D новых облачных сервисов. При начале промышленной эксплуатации облака возникает большое количество побочных часто угрожающих эффектов: интеграция, миграция, передача в управление каких-то элементов информационных систем, которые кажутся неважными и их можно отдавать, технология intercloud, которая становится возможной. Всеми этими сервисами мы интенсивно занимаемся.

Какой процент дохода сейчас приносит облачный бизнес?

По итогам прошлого года около 30%. В этом году, я думаю, увидим 40%. Если динамика сохранится, в 2018 году более половины наших доходов будет приходить от облака.

Каков Ваш прогноз в целом по ИT-рынку?

По итогам 2016 года был рост около 20%. Правда основной вклад в дело роста сделали компьютеры, планшеты и другие персональные устройства, то есть потребительский сегмент. На этот год большинство экспертов дают достаточно оптимистичные прогнозы. Мне кажется индекс деловой активности в Украине растет. Экономика худо-бедно, но начинает проворачивать свои шестерни. Как это странно не звучит, но страна адаптировалась к состоянию войны и начинает работать на новых рельсах. В связи с этим и ИT рынок пойдет в рост. Сейчас сложно говорить о каких-то конкретных цифрах, но мне кажется, что по облаку мы вырастем процентов на 20.

В целом год, думаю, будет позитивным для большинства предприятий. Особенно для тех, кто перейдет на новые модели бизнеса. Для тех, кто не перейдет, ситуация окажется более драматичной. Трансформация, которая началась три года назад, продолжится.

Огромный риск для отечественных потребителей — проигрыш локальных операторов в конкурентной борьбе глобальным игрокам. Здесь возникнет несовместимость старых подходов с новыми трендами. Когда компании не смогут покупать информационные системы, потому что рынок им будет предлагать только сервисы. Через пять лет купить себе под ключ программные системы вообще будет нельзя. К этому наш потребитель пока точно не готов. Но такова мировая тенденция. Западный мир уже вошел во вкус сервисов и дороги назад нет.

Я думаю, что динамика изменений в стране будет достаточно высокая и будет сопровождаться растущей конкуренцией. Во-первых, потому что новые игроки постоянно выходят на рынок, а во-вторых, потому что у нас по-прежнему очень мало денег. Мы остаемся бедной страной, и борьба за эти деньги будет добавлять драматизма в ситуацию.

Ну и последнее, что, как мне кажется, будет происходить — обострение борьбы на рынке труда, что связано с двумя факторам: первый — растущая убыль населения, второй — отток в другие страны. Конкуренция за оставшихся в стране специалистов среди украинских работодателей будет обостряться. При факторе бедного рынка компаниям еще нужно будет бороться за персонал, который умеет работать. Если мы проигрываем и на рынке труда, экономика будет под угрозой. Подготовка специалиста требует массы времени и средств. Как только он выходит на нужный уровень, уезжает и приносит свои компетенции в другие страны. Есть только одна возможность это приостановить — выровнять доходы. Пока в Польше получают в два раза больше, чем у нас. Специалисты, особенно молодые, будут уезжать. И это, я убежден, есть огромным вызовом для нашей страны. Хотя иногда мне кажется, что государство не понимает элементарного — скоро некому будет работать, а значит и управлять будет некем. Страны не станет, если будет продолжаться так, как происходит сейчас.