Владимир Шумилов
-8
All posts from Владимир Шумилов
Владимир Шумилов in Владимир Шумилов,

«Родина» Петра Буслова пытается объяснить, за что мы себя ненавидим

В новом фильме постановщика «Бумера» «русский мир» оказался виднее из Индии
Прямой, да что там, прямолинейный фильм. Не предполагающий разночтений, трактовок, увиливаний. Все проговаривающий сам. Открытым текстом. «Легко тебя не любить, когда ты рядом» – это один из героев (Александр Робак) говорит брошенной во время отдыха на Гоа жене (Екатерина Волкова), но понятно же, о чем это, уже в названии фильма сказано.
Они там, на Гоа, презрительно называют ее Рашкой. Но Рашка у них в башке, они ее с собой привезли. То есть не «они», конечно, мы – Петр Буслов не исключает из этого круга ни себя, ни зрителей. Он выбрал очень эффективный способ показать «русский мир». На выезде все рельефнее, виднее.
Камера Федора Лясса часто беснуется: в сценах рейва под кайфом, праздника холи, галлюциноза, массовой драки. Часто любуется: длинными пляжами, пальмами, играющим в волосах солнцем, разноцветной индийской нищетой, закатами-«сансетиками» (тут много такой точной речевой мерзости, застревающей в зубах). Индия яркая, в России снег идет (и об этом нам тоже то и дело напоминает кто-нибудь из персонажей). Но говорить прямо не обязательно значит множить банальности. Просто у Буслова очень много эмоций. Накипело.
Долгий путь
Петр Буслов задумал фильм девять лет назад. Первоначально проект назывался «Флип-аут», потом поменял название, а вместе с ним масштаб, разрастался, переделывался, в итоге немного потерял в сюжетной актуальности (поток российских искателей кайфа или просветления в Индии за последние годы уменьшился), но по сути во время все равно попал.
Начинается неубедительно (кончается тоже, но к тому моменту это уже почти не важно): буквально «остановите самолет, я слезу». Смертельно больной русский миллиардер (Андрей Смоляков) ссорится на борту с дочерью Евой (Любовь Аксенова) и приказывает пилоту идти на посадку. Ева убегает в ночные индийские джунгли, отец бросается за ней, чтобы искать потом весь фильм, постепенно сходя с ума, теряя себя. Но это лишь одна из историй. «Мир большой, человек маленький. Люди теряются, люди находятся», – сыплет афоризмами житейской мудрости шеф местной полиции (Шив Субраманьян), уважаемый человек, глава большой семьи, у которого уже растет бойкий и впечатлительный внук, мечтающий о мощном японском спортбайке. Кумир полицейского – Ганди, любимая присказка – про то, что людей губят деньги.
Разумеется, он главный в округе взяточник, регулярно получающий пачки долларов от русского наркодилера по кличке Космос (Павел Личников) не только за то, что прикрывает его нелегальный бизнес, но и за то, что депортирует конкурентов. В отличие от прочих дилеров-соотечественников Космос – идейный. Он считает себя анархистом и продает только кислоту собственного производства, которая, по его убеждению, не одурманивает, а прочищает мозг (но последствия ее употребления показаны так, что никакой Роскомнадзор не придерется). У Космоса есть своя теория заговора, состоящая в том, что сбыт всех остальных наркотиков поощряется мировыми правительствами, чтобы люди тупели и верили всему тому вранью, которое правительства транслируют. «У меня путь длинный, у Космоса путь короткий», – говорит пляжный преподаватель духовных практик Тимур (Сергей Бадюк) взбрыкнувшему ученику Макару (Петр Федоров), бусловскому альтер эго, «парню с Новосиба», которому завтра улетать домой, поэтому короткий путь предпочтительней.
А домой тут никто не хочет, потому что там снег и все эти «тошнотворные рожи», как говорит кто-то из двух друзей-жлобов (Максим Лагашкин и Владимир Сычев), эти самые рожи как раз и показывающих во всей красе. Тут Буслов, конечно, предлагает нам посмотреться в зеркало. Один из вопросов-рефренов «Родины»: «Думаешь, ты другой?»
«Родина» вообще быстро уводит из эстетического измерения в этическое, социальное, политическое. Тот случай, когда важнее говорить не о том, как сделано кино, а «про что». Тут русская агрессия недвусмысленно объясняется как ненависть и презрение к себе, обращенные на другого, такого же. И когда это наконец договорено, вбито в голову самым доходчивым образом, фильм становится избыточным, начинает расползаться, намокать ненужными слезами под патетическую музыку, превращаться именно что в индийскую мелодраму. Но это как раз эстетические претензии, которые в случае «Родины» вторичны и сути не меняют. Она все равно болезненная, живая и важная. А эстетическое наслаждение можно получить в каком-нибудь другом месте, с другим названием.
Ведомости