BenTrishe
6
All posts from BenTrishe
  BenTrishe in BenTrishe,

Дефолт в наследство

Арсений Яценюк официально покинул пост премьер-министра Украины. Он оставил страну в неутешительном экономическом положении: инфляция бьет все рекорды, гривна подешевела в два раза, а МВФ усомнился в необходимости сотрудничества с Киевом. Чтобы вывести страну из кризиса, новому главе правительства — Владимиру Гройсману — придется разбираться с наследством Яценюка.

14 апреля Верховная Рада Украины утвердила бывшего спикера парламента Владимира Гройсмана на пост премьера-министра. Он сменил Арсения Яценюка, который объявил о своей отставке еще 10 апреля.

В наследство Гройсману достанется проблемное хозяйство. За два года премьерства Яценюка экономика Украины оказалась в тупике. Накопилась масса проблем, разобраться с которыми без внешней поддержки страна вряд ли сможет. Ключевой задачей любого главы украинского Кабмина останется соблюдение достаточно жестких условий Международного валютного фонда (МВФ) ради получения финансовой помощи. Это стратегическая цель. Но есть и несколько тактических задач, в том числе решение текущих экономических проблем.

В 2014 году цены на Украине выросли на 24,9 процента, в 2015-м — сразу на 43,3 процента. Все это официальные данные Госстата. Российское статистическое ведомство поставило Украину на первое место среди стран с самой высокой инфляцией, на втором месте — Казахстан (13,6 процента), на третьем — сама Россия (12,9 процента).

Центральное разведывательное управление (ЦРУ) США оценило страну жестче: по его данным, разгон цен в прошлом году составил 49 процентов. В итоге Украина снова заняла лидирующую позицию в мировом рейтинге по уровню инфляции (важно отметить, что формально первую строчку занимает Венесуэла, но ЦРУ так и не смогло понять, насколько там все плохо, поэтому в графе «уровень инфляции» стоит прочерк).

По последним данным, годовая инфляция в стране замедлилась до 20,9 процента. Нацбанк (НБУ) надеется, что индекс потребительских цен удастся загнать в предусмотренные бюджетом рамки — 12 процентов, но пока стоимость товаров и услуг увеличивается вне зависимости от надежд регулятора. В марте инфляция выросла на 1,9 процента, что не совпадает с прогнозами НБУ. Виновником назначены одежда и обувь: обновление коллекций в магазинах привело к повышению цен в данном сегменте на 10,7 процента.

За 2015 год украинская гривна подешевела к доллару на 51 процент (в январе прошлого года за американскую валюту давали 15,77 гривны, в январе 2016-го — 23,78 гривны). Девальвация гривны, к слову, и была одной из ключевых причин разгона инфляции в стране (вторая — резкое повышение тарифов ЖКХ, связанное с требованиями МВФ). C 5 февраля 2015 года НБУ перестал поддерживать искусственный курс национальной валюты и отпустил гривну в свободное плавание. Сделано это было ради золотовалютных резервов, которые стремительно таяли. К тому моменту их объем упал до 5,6 миллиарда долларов, что стало историческим минимумом. Сейчас резервы государства превышают 13 миллиардов долларов — во многом благодаря поддержке МВФ.

И если Нацбанк отмежевывался от попыток укрепить украинскую валюту на рынке, то он не перестает заниматься ее физическим укреплением — 11 апреля в обращение была введена льняная банкнота в 500 гривен. Считается, что она является более прочной. В любом случае ее производство стало дешевле: вместо импортного хлопка в качестве сырья теперь используется отечественный лен.

3 февраля пост министра экономического развития и торговли Украины покинул Айварас Абромавичус. «Я принял такое решение из-за резкой активизации блокирования системных и важных реформ в стране», — объяснял он. Абромавичус также утверждал, что проведение преобразований затруднено политическим давлением и существованием коррупционных схем.

О коррупции в правительстве Яценюка регулярно говорил и одиозный глава Одесской области Михаил Саакашвили, который, в частности, обвинял в недобросовестности министра внутренних дел Арсена Авакова. В декабре между Аваковым и Саакашвили произошло открытое столкновение, чуть было не переросшее в драку.

Активная борьба с коррупцией — одно из главных требований МВФ. Без реальных достижений в данной сфере фонд может прекратить сотрудничество с Киевом.

10 февраля директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард допустила, что программа финансовой поддержки Украины может быть свернута. «Я обеспокоена медленным прогрессом в совершенствовании управления и борьбе с коррупцией на Украине», — сообщила Лагард, отметив, что в таких условиях «сложно предположить, может ли программа поддержки МВФ продолжаться и быть успешной». Глава фонда предупредила, что Украина рискует стать образцом провальной экономической политики.

Но претензии фонда не ограничиваются коррупцией. МВФ ждет, что Украина сможет прийти к согласию с Россией по вопросу долга в три миллиарда долларов. В конце 2015 года Киев его не выплатил и допустил дефолт. Долговой спор с Москвой — еще одна часть тяжелого наследства Арсения Яценюка, с которым придется иметь дело новому премьер-министру.

Суммарный объем программы МВФ по поддержке Украины — 17,5 миллиарда долларов. В 2015-м Киев получил 6,7 миллиарда долларов, до конца года ожидалось перечисление еще двух траншей по 1,7 миллиарда долларов, но фонд отложил перевод денег. По словам министра финансов Украины Наталии Яресько, МВФ занял выжидательную позицию по вопросу кредитования страны, поскольку опасается, что правительство не готово выполнять его условия.

Арсений Яценюк оставил экономику Украины в неутешительном состоянии: болевыми точками стала высокая инфляция, девальвированная гривна, коррупция и дефолт. С другой стороны, новому премьеру будет легче работать. Экономика страны постепенно выходит из депрессии. Всемирный банк, к примеру, ждет, что ВВП вырастет на 1 процент, МВФ прогнозирует рост на 1,5 процента. Курс гривны постепенно стабилизируется, а отказ от ее поддержки придает финансово-экономической системе такую необходимую во время кризиса гибкость.

Успешный выход из кризиса обновленный Кабмин сможет записать на свой счет, а премьер-министру останется убедить МВФ в том, что реформы на Украине действительно идут.

«С сегодняшнего дня вижу свои задачи шире, чем полномочия главы правительства», — с такими словами Яценюк объявил о своей отставке. Что он имел в виду на самом деле — остается только гадать. Неясны и его дальнейшие карьерные перспективы. Еще в августе 2015 года ему пророчили пост главы Национального банка Украины.

Это кресло вполне могло бы подойти Яценюку. С одной стороны, позиция весьма высокая и даже почетная: у руководителя ЦБ в руках находится монетарная политика, от которой во многом зависит экономическая стабильность и развитие государства. С другой стороны, должность эта весьма неблагодарная (на главу НБУ будут сыпаться шишки при любом колебании курса гривны, несмотря на то, что регулятор его не контролирует) и специфическая. Да и полномочия здесь не так велики. Изменить учетную ставку, покупать или продавать иностранную валюту при ее дефиците или избытке на рынке, регулировать работу банков — вот основной набор функций НБУ в текущий период. Вряд ли он соответствует широким задачам, которые теперь ставит перед собой господин Яценюк.

Запад и Восток — два полюса, между которыми руководители Украины двадцать пять лет рисовали громадянам красивую мечту, лунный свет которой привел к циничному обману и катастрофе. Часть общества застыла в растерянности, не зная и не понимая, что происходит, куда двигаться.

При этом прекрасно видят, что политическому бомонду, занятому дерибаном, до них дела нет. К самостоятельному принятию решений определенная часть общества не приучена. На протяжении десятилетий их заставляли не анализировать, а бездумно заглатывать информацию.

Сегодня оказавшимся в тяжелейшем политическом, экономическом, социальном положении простым украинцам остается для выбора два пути. Первый — это плыть по течению. Но такой путь угробит последние надежды.

Второй — понять, кто жителям Украины враг, а кто друг. Сделать соответствующие выводы и двинуться в правильном направлении.

Истинный друг — это тот, кто способен в трудную минуту сопереживать и поддерживать.

Насколько готов к этому западный человек, понимаешь, когда знакомишься с системой, в которой формируется его личность. Если обратиться к американскому опыту, то несложно заметить, что здесь господствует основанный на индивидуализме утилитаризм.

Мамы в США не спешат отдавать в дошкольные учреждения своих крох, так для них это очень дорого и платить няне пять из 8−12 долларов среднего заработка в час обременительно. Не принято беспокоить своих родителей даже просьбами о воспитании их внуков. Считается правилом, что с 17 лет ты обязан жить самостоятельно и рассчитывать в любой жизненной ситуации исключительно на себя.

Это правило распространено в обществе на все социальные группы. Даже среди тех, у кого есть достаточные финансовые возможности обеспечить «щадящий режим» для своих чад. Считается, что когда дети вырастут, им предстоит адаптироваться к условиям жесткой конкуренции и рынка. Следовательно, лучше заранее им прививать способность выживать в жестоких реалиях действительности.

В результате жителям западных стран не понять нас, потому что украинцы, как и русские, и белорусы, народ очень чувственный. В нашей культуре принято сопереживать и друг другу помогать. Проявляя заботу о детях и внуках, мы не просто их воспитываем, но передаем, вливаем с родительским теплом особые человеческие чувства взаимной выручки, передаем семейные ценности. Из поколения в поколение приучаемся передавать историю своего рода, свои традиции.

Отсюда формируется наш патриотизм и неприятие предательства. На Западе понятие «предательство» размыто, его практически нет. В американской и европейской системе образования вполне нормальным считается такое явление, как доносительство. Поскольку в школьном образовании значение личности (примера) учителя не велико, сообщать о проступках соучеников является общепринятым. «Благодаря» ювенальной юстиции, любые жалобы ребенка на наказания или ограничения могут повлечь серьезные судебные разбирательства с родителями.

Неудивительно, что вырастая, человек Запада достаточно индифферентно смотрит на нарушение долга даже перед собственным народом. Тому немало найдется примеров в американской истории. Взять хотя бы Вторую мировую.

Писатель Эзра Паунда добровольно пошел на службу к фашистам и активно занимался пропагандой против антигитлеровской коалиции и своей страны. После войны общественность сквозь пальцы смотрела на его предательство. Вместо жесткого наказания ему назначили психиатрическое лечение за… повышенный нарциссизм. Деятели культуры оправдывали его поведение, Конгресс США вручил премию за литературные достижения. И, наконец, несмотря на его антиамериканскую риторику, решили отпустить.

Наказание Мартину Монти, перебежавшему на своем самолете к нацистам, а затем служившему в СС, поначалу вообще заменили… возвращением на службу в американскую армию.

Еще один коллаборационист — журналист Уильям Джойс был казнен из-за юридической ошибки.

В нашей истории, напротив, всегда наблюдалось самое негативное отношение к предательству. Мы крайне болезненно относимся, к измене нашей вере, чаяниям, чувствам.

Запад подбирает для реализации своих целей, в т. ч. на Украине, предателей.

А нас не переформатировать. Мы всегда будем негативно относиться к предательству. У нас это на генетическом уровне. И тех предателей, которых сегодня нам культивируют (мазеп, петлюр, бандер, шухевичей, яценюков, порошенко), мы всегда отвергали, отвергаем и будем отвергать.

У нас в душе народная мудрость: предавший раз, предаст всегда.

Западу это не понять.