ПЕТР I
6
All posts from ПЕТР I
ПЕТР I in Петр I,

Как оценить работу учёного?

В чём заключается главная проблема науки? В том, что довольно сложно отличить настоящего учёного от ненастоящего. Вот представьте, вам поставили задачу потратить на науку большой бюджет. Как вы будете определять, кому конкретно дать денег?

Если выдавать деньги самым заслуженным, то они на науку не пойдут точно — так как самым заслуженным уже далеко за 70, и если у них даже остаются силы заниматься наукой, ждать от них прорывных открытий было несколько наивно.

Если выдавать деньги сугубо «по вертикали» — всю сумму министру образования, с наказом распределить их между ректорами вузов и директорами НИИ — большая часть денег осядет у функционеров, которые потратят их на ремонты зданий, премии «своим людям» и тому подобную хозяйственную деятельность, которая к реальной науке отношения имеет мало.

Цитирую крик души с одного известного форума:

http://pikabu.ru/story/kak_rabotat_v_tyazhelyikh_usloviyakh_kogda_tebya_okruzhayut_idiotyi__4392848#comments

Недавно «поработал» в одном НИИ. Ушел через пару месяцев. Потому что оклад 9 тысяч (полная ставка младшего научного сотрудника), премий и надбавок нет, с грантов хрен снимешь что-либо в зарплату (потому что после отчислений тебе на работу по гранту остается 10% от той суммы, которую тебе по гранту выдают. Причём это все официально. Работай как хочешь).

Так что да, 9 тысяч рублей в месяц в Москве. Ни в чем себе не отказывай!

Это весьма смешно, потому что, например, у них есть прибор стоимостью около 40 млн рублей, который простаивает уже 5 лет. На нем некому работать. Потому что люди, которые умеют работать на таких приборах, обычно имеют зарплаты не ниже 70-80 тысяч.

Подобного типа историй неофициально я слышал довольно много. Суть проста: с точки зрения функционера от науки платить большие зарплаты обычным сотрудникам нет никакого смысла. Это никак не увеличивает ни его доходы, ни его влияние. А вот сделать ремонт или купить дорогой прибор — совсем другое дело, это интересно. Там можно заработать.

Может быть, оценивать учёных по количеству публикаций, как это принято на загнивающем Западе?

Такая система оценки, конечно, лучше, чем ничего, однако в этой системе учёный снова встаёт перед нехитрым выбором — или он бросает все свои силы на публикацию новых статей, или он сидит без денег. Проще говоря, учёный, как и при других несовершенных системах финансирования науки, вынужден 90% времени выбивать себе бюджеты, и только 10% времени он имеет возможность заниматься реальным делом.

Опять-таки, в западных научных кругах очень сильна клановость. Цитировать предпочитают вовсе не самые интересные исследования, цитировать предпочитают «своих». Таким образом, русскому учёному, чтобы пробиться в этот «междусобойчик» и заработать там хорошие очки, придётся вовсе забросить науку и заниматься исключительно повышением своего индекса цитирования.

К чему мы приходим?

К тупику. Любая система финансирования науки в современном мире будет иметь крайне низкий КПД, при этом больше части учёных в любом случае придётся страдать от безденежья — ибо на шее каждого настоящего исследователя неизбежно будет висеть некоторое количество бездельников, болтунов и шарлатанов.

Вместе с тем я не думаю, что государство должно смириться с этим грустным положением дел. В конце концов, на то и дан человеку мозг, чтобы он мог находить с его помощью обходные решения сложных задач.

Так, например, я сходу вижу два направления, на которые стоит выделить ресурсы и бюджеты ответственным чиновникам.

Направление первое — реактивы, компоненты и всякое прочее лабораторное оборудование. Пошлины на такое оборудование нужно держать нулевыми, законодательные ограничения на покупку за рубежом нужной для науки мелочёвки следует по максимуму убрать. Таможенные формальности, мешающие учёным закупать нужные им материалы за рубежом, следует отменить.

С точки зрения безопасности государства и наполняемости бюджета риски минимальные, а вот науку улучшение доступа к материалам и реактивам вполне может подтолкнуть в нужную сторону.

Второе направление действий — организация доступа учёных к дорогостоящему оборудованию. Каждый учёный, которому нужен дорогостоящий прибор для экспериментов, должен иметь возможность этот прибор получить — будет ли идти речь о промышленном 3D-принтере или о каком-нибудь продвинутом анализаторе.

Само по себе оборудование стоит (относительно прочих расходов государства) копейки, коррупционная составляющую также будет практически исключена — потому что обналичить часы работы научных приборов довольно сложно. В любом случае, вложения в оборудования будут более выгодны, чем то утопление денег в случайных болотах, которое мы наблюдаем сейчас.

В качестве подведения итога скажу весьма непопулярную вещь, которую, пожалуй, всё же нужно сказать. Работать учёным — удовлетворять своё любопытство за государственный счёт — куда как приятнее, чем работать, скажем, техническим специалистом в какой-нибудь коммерческой конторе. Поэтому, увы, на нышнем этапе развития экономики каждый второй заниматься наукой не может — у государства нет денег, чтобы прокормить десятки миллионов считающих себя талантливыми учёными людей.