Никита Петров
3
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Охота за черным октябрем

Сегодня годовщина одного из ключевых событий государственного переворота 1993 года. Именно в этот день Ельцин ввёл бронетанковые войска в Москву, произошел штурм здания парламента. Путч оказался достаточно кровавым, проходил в лучших традициях – с замалчиванием фактов, запретом деятельности оппозиционных партий и газет. Предлагаю вспомнить это время вместе со старостью от 2011 года, опубликованной ИА REX под заголовком «История без сослагательного наклонения: кровавый октябрь 1993 года» (опрашивались почему-то эмигранты и украинцы, но точка зрения кажется имеющей право на существование).

Прошло 18 лет со дня событий октября 1993 года, ознаменовавших собой один из крупнейших системных кризисов нового постсоветского режима. Российские социологи из фонда общественного мнения (ФОМ) к 10-летию и 15-летию этих событий проводили опросы общественного мнения населения РФ об отношении к ним россиян. Чуть менее половины российских граждан (45%) по опросу 2008 года уверены, что, если бы в октябре 1993 года победу одержал Верховный Совет, Россия в дальнейшем развивалась бы иначе. Чаще других это мнение разделяют лица с высшим образованием (56%), москвичи (54%) и люди в возрасте 36–54 лет (52%). Эксперты ИА REX прокомментировали события 18-летней давности, определившие историю, с позиций сегодняшнего дня.

Эдуард Афонин — доктор социологических наук, профессор Национальной Академии при президенте Украины (Киев):

Вокруг кровавых событий октября 1993 года в России, очевидно, нагорожено много лишнего. Удивляюсь, что до сих пор не слышал практически ни одного толкового комментария относительно этого эпизода в постсоветской России. Что происходило в те и подобные тем российским дням на постсоветском пространстве? После суверенизации постсоветского пространства и старта процессов демократизации, в новых независимых государствах-республиках бывшего СССР обнаружил себя так называемый конституционный кризис – старая форма политического правления, защитниками которой выступили сторонники бывшей КПСС, уже не соответствовала нарождающимся демократическим формам государственности, проводниками которой, собственно, и выступили демократические политические силы.

Именно этот политический конфликт, как мне представляется, узрел француз Алексис де Токвиль, описавший в своей книге «О демократии в Америке» (1830) процессы демократизации в США кануна первой американской Конституции 1787 г. По-существу он отождествлял тот кризис (подобный нашему конституционному кризису) с кризисом злоупотребления политической свободой со стороны общественно-политических объединений, а ныне со стороны политических партий (преемников КПСС и праворадикальных политических партий). И в России конца 1993 г., и на Украине периода 1994-1995 гг. парламенты стали оплотом коммунистических политических партий в то время, как президенты этих стран выражали политические интересы возрождающихся демократических политических партий.

Разрешения вызревшего конституционного кризиса по-существу и в России октября 1993 г., и на Украине июня 1996 г. роднило одно – конституционно-правовая сторона, нашедшая своё выражение в имплементации конституционного «принципа разделения властей», впервые использованного в практике Первой американской конституции 1787 г.

Вместе с тем, способы разрешения конституционного противоречия в России и на Украине между собой существенно разнились. Так, если в России этот способ был насильственным (расстрел парламента), то на Украине – это был мирный политический компромисс, не дошедший до применения военной силы. Хотя такие планы, которые, удивительно, что не дошли до прессы, в действительности имелись. Нужно отдать должное в этом отношении президенту Украины Леониду Кучме, воздержавшемуся от применения военной силы по отношению к Украинскому парламенту как накануне подписания в Мариинском дворце в Киеве 8 июня 1995 г. «Договора о государственной власти и местном самоуправлении», так и в ночь на 28 июня 1996 г., когда парламент принял Конституцию Украины.

Григорий Трофимчук — политолог, первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития:

Сегодня уже ясно, что 1993 год мог сработать, если бы оппозицию Ельцину составляли не коммунисты, которые персонифицировали собой восставших и представляли вчерашний день, а совершенно новая сила, которой к тому моменту в РФ просто не было, как нет её и сейчас. Так что атмосфера 1993 года в России полностью сохранена, законсервирована: коммунистов никто не ждёт, демократов не любят в той же степени, как и тогда.

На стороне Ельцина уже тогда не было практически всего российского населения, которое ещё два года назад носило его на руках. Население, в неактивном режиме, с упоением ждало момента, когда победят противники «первого президента РФ». На стороне Ельцина были одни чиновники, которых приходилось насильно гнать в огонь (сюжет с П.Грачёвым и т.п.), чтобы попытаться его загасить. Надо было суметь, чтобы народ так возненавидел собственную власть всего за два года. Поэтому спасение Ельцина из огня можно назвать чудом, которое продолжается до сих пор.

Восстановленный после танковых ударов Дом правительства – большая ошибка власти. Его надо было снести, несмотря ни на какие финансовые издержки. Любой, кто сегодня подходит к этому зданию и уже издалека видит его характерный силуэт, автоматически вспоминает незабываемые кадры 1993 года. Эта опасная память, с годами, будет только крепнуть – причём даже у тех, кто родился после указанных событий.

Лариса Бельцер-Лисюткина — культуролог, кандидат философских наук (Германия):

В октябре 1993 г. я была в Лондоне, работала продюссером на BBC Russian Service. Когда началась конфронтация между президентом и парламентом, вся наша редакция с напряжённым вниманием наблюдала за событиями. Во время предыдущего, августовского путча 1991 года я оказалась в Москве и весь день провела в городе, за рулём, лавируя меж танков и машин, чтобы добраться до своего Института. Я видела тот первый путч в разных ракурсах и в разных местах столицы. А вот второй я наблюдала как совершенно сторонний человек: глядя из Лондона на те картинки, которые были тщательно отобраны в центральной News Room англоязычной службы ВВС. Они вызывали недоумение, ставили в тупик. Я не понимала, какой там расклад сил. Сестра, которой я позвонила в Москву, жила в моей квартире. Она сказала, что на улице ничего не заметно, но у меня на кухне находится в данный момент телеведущий Евгений Киселёв со своими коллегами и с женой Машей. Они монтируют экстренный выпуск новостей. В редакции это делать невозможно - Останкино штурмуют взвинченные толпы, и ему туда пробираться опасно для жизни. За прошедшие 18 лет этот репортаж стал одним из важных документов по истории "второго путча", отрывки из него цитируются в немецких и в CNNовских аналитических обзорах тогдашних событий.

Я была, разумеется, на стороне реформаторов. Но конфликт подтвердил мои внутренние ощущения от процесса реформ в России: тут что-то фундаментально не так. И чревато большой бедой. Что кровопролитие, незаметно для Центра прокатившееся по окраинам империи, придёт в своё время во все её уголки. Сегодня, в результате 20-летнего процесса реформ и накануне "выборов без выбора", это ощущение надвигающейся бойни усиливается. В России не происходит стабилизации. Как раз наоборот: накапливается потенциал агрессии и озлобления между разными социальными слоями и группами. К несчастью, этот процесс обостряется неуклюжей политикой российской власти. Но его социальные корни лежат гораздо глубже: в менталитете и в общем уровне политической культуры населения. Не каждая страна поддаётся реформированию. И, похоже, тому, как развивалась Россия в течение всего пореформенного периода, нет альтернативы. Политика "верхов" могла бы быть и лучше, но реакция "низов" была бы такая же.

Игорь Богатырёв — журналист:

Как-то я уже писал о том, что в августе 91 года, возможно по недостатку информации, был на стороне Ельцина, а вот в октябре 93 - уже против него. Те два года на многое открыли глаза, - стало понятно, чего именно хочет ельцинская власть. Потому, разумеется, симпатии многих, в том числе и находившихся в 91-м на стороне Белого дома, перешли к тому моменту на сторону противников Ельцина. По большому счёту, какими бы они ни были. Глядя из дня сегодняшнего, полагаю, что, если бы удалось тогда убрать Ельцина от власти, многое ещё можно было спасти.

Фёдор Толстой — переводчик и IT-предприниматель (Бостон, США):

В 1993 произошла великая трагедия Российской Революции 90-х: суть её заключается в том, что ликвидирована была реальная многопартийность, и правительство окончательно узурпировало власть, превратив парламент в нелепую декорацию.

Лидеры Верховного Совета были очень далеки от меня по политическим взглядам, а его защитники - и вовсе враждебны, потому я не мог бы пойти на его защиту, если бы был тогда в Москве. Но сожалеть остаётся о том, что люди, реально ценящие демократию и многопартийность оказались в меньшинстве и не способны были организоваться чтоб остановить государственный переворот 1993. Это не уменьшает вину Ельцина и его сообщников: в 1993 они вошли в историю как исполнители антидемократического переворота.

Трудно сказать, что было бы, если бы Верховный Совет победил Ельцина вчистую. Может быть, была бы диктатура, но только с другими фигурами. Но вот если бы вооруженную конфронтацию удалось прекратить и Ельцин был принужден искать компромисса - это послужило бы развитию демократии в России и мы не видели бы сейчас такого разгула коррупции и беспредела силовиков, как видим.

Алексей Дубинский — консультант и изобретатель (Днепропетровск):

Тогда достоверная информации была не доступна – телевидение контролировали сторонники Ельцина, а онлайн-интернет был экзотикой. В октябре 1993 в Москве была расстреляна демократия. И лучшей формы правления с тех пор не придумали. Многих бед избегла бы Россия, будь депутаты Верховного Совета более гибкими, опытными, решительными, удачливыми.

Сергей Сибиряков — координатор международной экспертной группы:

Накануне очередной годовщины этого трагического противостояния президента РСФСР Бориса Ельцина и Верховного Совета, приведшего к многочисленным жертвам среди защитников российского парламентаризма, я провёл опрос пользователей социальной сети Гайдпарк: «Октябрь 1993 года: Были ли альтернативы?». Респонденты ответили на вопрос: Если бы в октябре 1993 года победу одержал Верховный Совет РСФСР, то Россия в дальнейшем развивалась бы иначе? Да или нет.

Большинство опрошенных респондентов (99%) уверено, если бы в октябре 1993 года победу одержал Верховный Совет РСФСР, то Россия в дальнейшем развивалась бы иначе. Таким образом, сегодня через 18 лет после расстрела российского парламента из танковых орудий, общественное сознание негативно воспринимает победу Ельцина в том конфликте. В комментариях блогеры высказывали предположения, какой могла бы быть Россия без Ельцина. Наиболее ярко описал альтернативное будущее блогер oper-v-zakone. По его мнению, если бы они (Александр Руцкой, Руслан Хасбулатов, Александр Баркашов, Владислав Ачалов) тогда победили Ельцина - мы бы сейчас жили в совсем другой стране. «У нас у всех была бы достойная работа, социальные льготы, бесплатное образование, бесплатная медицина, мощные армия и флот, достойная пенсия. Взлёт нашего стратегического бомбардировщика вызывал бы ужас в США. С нами считался бы весь мир. Россияне не вымирали бы миллионами и нам бы не грозила исламизация. Не было бы такого ужасного, как сейчас, социального расслоения. Цены по-прежнему регулировались бы государством, а ключевые и стратегические отрасли промышленности также находились бы в руках государства, а не кучки олигархов», - считает блогер.

Блогер oper-v-zakone, экс-офицер милиции уверен, что «по нашим улицам не ходили бы миллионы азиатских гастарбайтеров, геи и лесбиянки не подавали бы заявки на проведение своих шествий-парадов, а вообще бы в страхе скрывали свою нетрадиционную ориентацию; а любой закон одинаково применялся бы и к русскому, и к кавказцу. Телевидение не разлагало бы наших детей, квартплата, тарифы и бензин стоили бы копейки. Наркодилеров, педофилов, террористов и коррупционеров ждала бы смертная казнь, а Патриарх РПЦ не занимался бы водочным и табачным бизнесом, совращая своими деяниями остальных клириков».

«Итоги Второй Мировой никому бы и в голову не пришло бы пересматривать, а за снос Бронзового Солдата Эстония была бы исскуственно обанкрочена и на коленях просила бы пощады, обещая вступить обратно в состав России, но её бы не взяли», - подчеркнул блогер.

«Наших разведчиков не меняли бы на Айфон с гамбургером, а на планетах Солнечной системы красовался бы наш флаг. И слова "русский человек" - звучали бы гордо, а не так, как сейчас», - резюмировал oper-v-zakone.

На мой взгляд, руководители Верховного Совета проиграли, не решившись на обращение к народу с первых дней противостояния после 21 сентября. Не нашлось талантливого и харизматичного лидера, который мог бы взять на себя временное руководство страной до внеочередных президентских выборов и арестовать уже непопулярного в обществе экс-президента Ельцина, совершенно законно отстраненного от власти постановлением парламента, за антиконституционные действия.

Пауза позволила Ельцину стянуть в Москву различные спецподразделения из регионов, в частности, бывших омоновцев из Латвии и других постсоветских республик, готовых за обещания квартир и гражданства на всё. Так осуществился антиконституционный переворот, власть окончательно стала антинародной и олигархической.