Никита Петров
7
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Секса не будет

Вечер среды – хорошее время, чтобы отвлечься от сиюминутных трейдерских вопросов и подумать о будущем, которое неумолимо приближается. Например, о том, что в нем не будет секса. Не из-за того, что в будущем мы с вами будем старыми и больными, а из-за объективных факторов развития цивилизации. Подробности этого мрачного прогноза - в статье «А был ли секс?», опубликованной журналом Interview.

Ну все, приехали. Совсем скоро достижения науки заставят секс исчезнуть из нашей жизни. Возможно, уже наши внуки будут не способны по достоинству оценить художественное наследие Тинто Брасса и понять лексику бульварных романов. А случилось вот что. Лондонский ученый-биолог Аарати Прасад выпустила книгу под названием Like a Virgin: How Science is Redesigning the Rules of Sex («Словно девственница: как наука меняет правила секса»). В ней восточная красавица в возрасте слегка за 30 хладнокровно перечисляет открытия и новые технологии в области генетики, биологии, репродуктивной медицины, призванные вычеркнуть половой акт из процесса размножения человека.

Первая технология будущего — «родитель 2 в 1», или однополое размножение. Женщина в любом возрасте сможет использовать свои стволовые клетки и искусственные Y-хромосомы для производства яйцеклеток. Одна из них будет вести себя как собственно яйцеклетка, а вторая — как псевдосперма, способная все это дело оплодотворить. Да, без участия мужчин. Олдосу Хаксли, когда он писал свой роман-антиутопию «О дивный новый мир», такой расклад и не снился.

Впрочем, амазонки-феминистки рано радуются — мужчины за ненадобностью не вымрут. Из их биоматериала также можно генерировать яйцеклетки. С мужчинами в вопросе единоличного детопроизводства даже легче: у них, в отличие от женщин, есть оба типа хромосом — Х и Y. Помнится, в одном из недавних интервью Хью Джекман признавался, что мечтает стать хорошей матерью? Теперь у него есть шанс. Во избежание генетических отклонений ученые выступают за использование биоматериала от двух родителей (одного пола, разумеется). Прецеденты уже были, правда, у животных: в 2004-м в лаборатории группы японских ученых под руководством Томохиро Коно от двух матерей родилась мышь-безотцовщина по имени Кагая.

Безусловно, не все захотят пользоваться услугами незнакомого донора: кто-то из-за нарциссизма, кто-то из недоверия к чужой ДНК и истории болезней. «Но даже в этом случае ребенок не будет считаться клоном, — пишет Прасад. — Потому что всякий раз при создании яйцеклетки происходят “перетасовки” ДНК».

Второе революционное открытие — возможность вынашивать ребенка вне тела, в искусственной матке, некоем подобии высокотехнологичного инкубатора. Это приспособление — давний герой научной фантастики — недавно стало реальностью и применяется по назначению. Пока — только для акул. В 2008 году команда ученых из Нового Южного Уэльса успешно вырастила в инкубаторе эмбрионы австралийских песчаных акул. Американские ученые пытаются приспособить это устройство для человеческих детенышей. И тоже вполне успешно. Например, профессор репродуктивной медицины Хун-Чин Лю вырастила искусственную матку, к которой яйцеклетки, оставшиеся после ЭКО-программ, прикрепляются в течение шести дней — так, как они это сделали бы в теле матери. Но как долго эмбрионы способны расти и развиваться в инкубаторе, выяснить сейчас проблематично: эксперимент всегда заканчивается через восемь дней после имплантации, потому что выращивать плод человека в лабораторных условиях дольше 14 дней запрещено.

Плюсы новых технологий очевидны: у женщин наконец появится возможность спокойно делать карьеру, не прислушиваясь к тиканью биологических часов. Смогут обзавестись потомством разборчивые личности, по причине завышенных требований к партнерам оставшиеся в одиночестве, и гей-пары. «Число однополых браков при этом вырастет, общество будет относиться к ним толерантнее», — предсказывает культуролог Ольга Вайнштейн.

Среди рисков — размывание границ между полами. «Мы и так уже взяли на себя патриархальные функции: обеспечиваем семью, проявляем инициативу при знакомстве и разводе, — говорит Вайнштейн. — Если женщины разделят с мужчинами нагрузку и ответственность по воспитанию детей, у них появится еще больше времени на мужские занятия. Зато мужчины сбросят с себя бремя сильного пола, инстинкт лидерства ослабнет, и они станут менее самоуверенными и агрессивными». Вместе с этим грядет упразднение института семьи, понятий «мать» и «отец». Ведь как бы бредово это ни звучало, при однополом размножении мужчина автоматически становится матерью, а женщина — отцом. Видимо, эти слова сменятся нейтральным «родитель».

Тогда вопрос: насколько глубокие чувства к этому родителю будет испытывать выношенное инкубатором чадо? По идее же между матерью и младенцем в утробе существует сакральная связь. Аарати Прасад по этому вопросу высказывается жестко: «Нет никакого таинства. Во время работы над книгой я посещала неонатальный центр в Лондоне. Там в инкубаторах растут и набирают вес недоношенные младенцы. Поверьте матери со стажем: заглядывая в устройство с куклоподобными существами, испытываешь те же чувства, что при взгляде на первый УЗИ-снимок».

Поверят в это далеко не все. И оттого самые революционные методы репродукции обещают стать и самыми скандальными. Как только технологии приготовятся выйти из лабораторий «в народ», критики и моралисты начнут верещать об этике и правах. «Ничего, покричат и утихнут, — успокаивает Прасад. — Нововведения всегда встречали в штыки. Когда изобрели очки, их запрещали носить, аргументируя тем, что нельзя идти против природы. То же было с “детьми из пробирки”. Смешно, когда люди указывают, что естественно, а что нет. Естественно в сравнении с чем? С каким периодом времени? Люди тщеславны, они считают себя вершиной эволюции — но ошибаются. Все и всегда можно улучшить».

А теперь о главном. Действительно ли, что, если мы станем плодиться и размножаться в лабораториях, сексу придет конец? По логике получается так: природа предназначила секс для размножения, а раз он своей функции не выполняет, то обречен исчезнуть. Мужчины не согласны: «Никуда он не денется. Секс ради удовольствия, дети тут ни при чем», — пишет в комментариях к интернет-анонсам книги Прасад мужская аудитория. Но сексологи утверждают, что женщины занимаются сексом прежде всего для обзаведения потомством, и воздержание для них — не наказание. Доказательство первое: отговорка «голова болит» взялась не из анекдотов. Доказательство второе: чаще, чем на отсутствие секса, одинокие девушки жалуются на «нечего надеть».

У Ольги Вайнштейн другое мнение: «Уход секса в историю предсказывали не раз, например после открытия СПИДа. Но никто от него не отказался: вместе с интимными отношениями мы утратим многие эмоции, переживания, исчезнут целые пласты культуры, ориентированные на взаимоотношения полов». Кто прав, мы вряд ли узнаем, несмотря на то что ноу-хау начнут применять уже при нашей жизни: «Думаю, технологии наладят в ближайшие пару-тройку десятков лет, — считает Юрий Стефанов, к. б. н., научный консультант Visual Science, — и уж наверняка в течение этого столетия».

И пусть десятилетия спустя секс станет олдскульным guilty pleasure для старомодных чудиков. Не страшно: винтажные хобби всегда в почете.