Никита Петров
3
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Против очепяток

Сегодняшний день радостен для любого орфографического фетишиста. Ровно 109 лет назад президент США Теодор Рузвельт издал указ, который разрешал публиковать официальные документы только после их орфографической проверки. Похоже, с грамотностью у сотрудников американских органов власти было не очень. Впрочем, даже наличие профессиональных корректоров не спасает от опечаток. С самыми знаменитыми из них я предлагаю вам познакомиться в сегодняшней публикации.

Над тем, чтобы газете или книге не появились опечатки, работает целый штат редакторов и корректоров, но избежать недоразумений невозможно. Опечатки умудряются проскочить через бдительных цензоров, и изумленные читатели видят порой на страницах редкостные перлы…

«ПервоОпечатник» Гутенберг

Ильфу принадлежит известный каламбур: «Если был первопечатник, то обязательно должен быть и первоопечатник». И надо сказать, что честь первопечатника и первоопечатника принадлежит одному лицу — Иоганну Гутенбергу. Едва только он начал печатать первые в мире книги, как в них тут же появились первые в мире опечатки.

В одной из первых изданных им книг — латинской грамматике, была сделана опечатка — вместо слова «quos» Гутенберг напечатал «qnos». Ошибка произошла вследствие того, что при наборе была просто случайно перевернута буква «u»!

И эта перевернутая буква стала первой ласточкой в многомиллионной армии опечаток… Книг становилось все больше и так же росло количество опечаток.

Так как тиражи первых печатаных изданий все же не исчислялись миллионами, то опечатки «вылавливали» и исправляли вручную — и порой читатель видел книгу, всю сплошь перечерканную чернилами.

В 1478 издатель из Венеции по имени Габриель Пьерри додумался помещать в конце книги листочек со списком замеченных опечаток. Этот список назвали Errata (лат. — ошибка, опечатка).

В современных издательских словарях написано: «Список опечаток — свидетельство уважения издателя к читателю». И Пьерри тоже постарался утешить своих читателей. В первой книге, снабженной списком опечаток (это были «Сатиры» Ювенала), он написал: «Читатель, да не оскорбят тебя опечатки, сделанные неосмотрительными наборщиками, нельзя же быть внимательным во всякое время. Только перечитавши этот том, можно было их исправить».

Это новшество пришлось по вкусу и читателям, и издателям, и с тех пор в книгах принято указывать все замеченные опечатки… Рекордсменом здесь стала изданная в 1578 году «Сумма теологии» Фомы Аквинского. Список опечаток в ней составлял 108 страниц!

Корова на голове

Наибольшее количество опечаток было сделано в самой издаваемой в мире книге — Библии. В одном из ее изданий обнаружено 6000 опечаток. А ведь опечатка в такой книге может стать роковой!

В 1631 году была выпущена Библия с опечаткой, о которой потом шептались, что сделана она самим Сатаной. В одной из библейских заповедей была опущена частица «не» и в результате ошеломленной пастве рекомендовалось: «Прелюбодействуй!».

Весь тираж был уничтожен, но чудом сохранилось одиннадцать экземпляров, которые ценятся в наши дни на вес золота…

Считается, что в научной литературе делается меньше всего опечаток. Но и там можно увидеть редкостные перлы. Так, во «Всенаучном (энциклопедическом) словаре» 1878 года, есть такая запись: «Генрих Гейне как прозаик был остроумным и метким стариком» (вместо сатириком).

Самые забавные истории происходят, когда опечатки пытаются исправить, а в результате все становится гораздо хуже. Классической была признана история опечатки, сделанной в XIX веке. В книге французского географа Конрада Мальт-Брюна наборщик поставил лишний ноль в высоте одной из гор — 360 000 футов вместо 36 000.

Географ, читая корректуру, на полях заметил, что один ноль лишний. Наборщик не понял его и в результате поставил еще один ноль. Читая следующую корректуру, географ разъярился и написал на полях: «36 миллионов ослов! Я писал 36 000 футов!». В результате книга вышла с такой сентенцией: «Самое высокое плоскогорье, на котором проживают 36 000 ослов, простирается над уровнем моря на высоте 36 миллионов футов».

Не менее забавное исправление опечатки произошло в Российской империи. В одной одесской газете при описании коронации было напечатано: «Митрополит возложил на голову Его Императорского Величества ворону».

В следующем выпуске газеты появилась заметка: «В предыдущем номере нашей газеты, в отчете о священном короновании Их Императорских Величеств, вкралась досадная опечатка. Напечатано: "Митрополит возложил на голову Его Императорского Величества ворону" — читай: «корову».

Сталин и осел

Опечатки «украшали» собой многие вполне серьезные книги, и с их присутствием более-менее мирились во всем мире.

Но в СССР было решено искоренить все недостатки, в том числе и опечатки в книгах. Вероятно, это произошло после истории с изданием брошюры Владимира Ильича Ленина «О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках Троцкого», вышедшей в 1920 году. Вместо фразы: «По вопросу о демократии ничего кроме обычного демократизма не надо», было напечатано: «По вопросу о демократии ничего кроме обычного бюрократизма не надо».

В 1930 году был издан приказ начальника Главлита СССР, согласно которому предписывалось искоренить все опечатки — в любых книгах и газетах. В результате пришлось запретить переиздание и извлечь из всех библиотек старый и заслуженный справочник «Книжки для автора об изготовлении рукописи» Лазаря Гессена.

Автор в ней совершенно по-антисоветски утверждал: «Опечатки, к сожалению, являются почти неизбежной принадлежностью книги». В Советском Союзе просто не могло быть опечаток! Тот, кто их делает — вредитель и наймит капитализма.

Об этом сурово докладывало новое «Руководство по книжной корректуре» Н. Филиппова, вышедшее в 1938 году: «Есть одна категория опечаток, мимо которых не может спокойно пройти ни один честный работник печати: это — ошибки, которые мало назвать вредными, это — вредительские, антисоветские опечатки.

Это свидетельствует о том, что среди издательских и типографских работников еще имеются враждебные антисоветские элементы, которые в бессильной злобе стараются недопустимыми опечатками сорвать выпуск произведений нашей печати; они рассчитывают, что с помощью такого рода опечаток они смогут извратить тексты, протащить свои гнусные контрреволюционные взгляды, исказить содержание книги так, чтобы сделать ее непригодной для пользования».

Говорят, что в 1937 году коллектив одной из ленинградских газет был отправлен в лагеря после антисоветской опечатки: «Мелкий тоскливый вождь (вместо дождь) сеял над зеркальным прудом стадиона». Вообще за опечатки, в зависимости от наличия в них «антисоветчины», наказывали сроком лишения свободы от трех лет до 15 лет, а порой и и приговаривали к высшей мере… Но одна опечатка вызвала у вождя только смех: «Товарищ Сталин принял польского осла». Он лишь добродушно заметил: «Не будем наказывать газету. Она сказала правду».

Но порой опечатки выглядели так, как будто их действительно придумывали антисоветчики: «Коммунисты осуждают решения партии» (вместо — «обсуждают»), «Большевистская кaтopгa» (вместо — «когopтa»), «Истерические решения съезда» (вместо — «исторические»). Надо сказать, что после этой опечатки один из «вражьих радиоголосов» выступил с ехидным заявлением, что это единственная советская газета, которая дала правильную характеристику решениям съезда партии.

Однажды ко дню рождения великого вождя одна из сибирских газет порадовала читателей сентенцией: «Лениным владела неуемная идея переделать мир» — из слова «неуемная» попросту вылетела буква «е». Но так как времена уже были несталинские, то редактор не попал в лагеря и не был расстрелян, а лишь был выгнан из газеты «без права работы в печатных органах».

Так что, хоть опечатки и могли стоить человеку карьеры или жизни, но избавиться от них все равно невозможно. Остается только смеяться, видя в газете очередной перл, проскочивший мимо целой армии редакторов и корректоров…