Борис Кагарлицкий
8
All posts from Борис Кагарлицкий
Борис Кагарлицкий in Борис Кагарлицкий,

Зачем нужна Собчак?

Ксения Собчак согласилась выдвигаться на пост президента. Судя по всему, не очень охотно, если учесть, что сначала она сама опровергала эти утечки, идущие из Администрации президента. Но потом ей явно сделали «предложение, от которого нельзя отказаться». Затея очевидно провальная, гротескная и нелепая, а главное, несомненно приносящая власти больше вреда, чем пользы. Но это можно сказать практически про любые политические инициативы действующей администрации. Играют, как умеют… Что обещали и чем грозили известной телеведущей, в сущности не так уж важно. Как совершенно не важно, какие аргументы сама Собчак приводит в обоснование своей кандидатуры. Важно понять другое: зачем это нужно администрации? 

Между тем именно выдвижение Собчак дает нам ключ к пониманию тех страхов, с которыми пытается справиться власть накануне выборов. И главным из них является катастрофическое снижение явки. 

Российские законы не предполагают каких-то минимальных порогов участия избирателей, чтобы голосование считалось состоявшимся. «Порог явки», существовавший в избирательном законодательстве 1990-х годов, давно уже отменен. Но катастрофическое снижение активности избирателей, явное нежелание людей участвовать в откровенно бессмысленной процедуре голосования создает для власти сразу две проблемы. Вернее, одну проблему создают для власти не являющиеся на выборы избиратели, вторую проблему себе создает сама власть. 

Первая проблема состоит в том, что честный подсчет явки избирателей продемонстрирует вопиющий разрыв между государством и народом, подрывая любые претензии действующего начальства на политическую легитимность. Президент, которого выбрали голосами 10-15% населения, может формально считаться законным главой государства, но никак не легитимным. Именно это приводит к появлению второй проблемы. Стремясь скрыть массовое уклонение граждан от участия в выборах, чиновники прибегают к припискам, масштабы которых грозят стать в будущем году не просто впечатляющими, но чудовищными. А при наличии в стране активной внепарламентской оппозиции, серьезного народного недовольства и нарастающего раскола элит фальсификация выборов может стать поводом для очередных протестов. 

Вспомним, что в 2011 году основной причиной возмущения стали не объявленные результаты партии «Единая Россия», которые были завышены «в рамках нормы» на 2-3%, а именно сообщения о явке избирателей, перевалившей в некоторых регионах за 100%. Знаменитые 146% в Ростовской области это именно результат путаницы, вызванной необходимостью срочно повысить явку, одновременно пересчитывая результаты всех партий так, чтобы новые данные более или менее совпадали с теми пропорциями, которые имелись в действительности. Частные разговоры с сотрудниками избирательных комиссий и провинциальными чиновниками, свидетельствуют, что явка избирателей редко превышает 20%, а показывать в большинстве случаев нужно не менее 60%. При этом, как выразился один из сотрудников избиркомов, «мы фальсифицируем по-честному». Иными словами, процент, полученный каждой партией, в итоге более или менее верен. Ну, конечно, с небольшой поправкой в пользу «Единой России».   

В условиях, когда выборы, на которые допущены лишь лояльные к власти кандидаты, представляют собой совершенно бессмысленное мероприятие, иначе и быть не может. Однако с президентскими выборами 2012 года ситуация была несколько иной, поскольку именно угроза власти со стороны протестующего среднего класса Москвы и Петербурга вызвала ответную лоялистскую мобилизацию в провинции. Доминирование либералов в столичной оппозиции заставило массы людей пойти на выборы и проголосовать за Владимира Путина, воплощавшего в их сознании меньшее зло по сравнению с его оппонентами. Именно способность действующего главы государства представлять себя в виде меньшего зла определяет его относительную популярность. Власти не нужна позитивная программа, поскольку она прекрасно сознает насколько её цели и интересы противоположны интересам большей части народа. И большинство населения на самом деле тоже это великолепно сознает. Но в массах твердо укоренилось представление, что после смены власти станет только хуже. На чем и построена вся официальная пропаганда. 

Можно сказать, что события 2012 года укрепили власть в гораздо большей степени, чем пресловутый «эффект Крыма». Ведь история с присоединением Крыма, вызывав в обществе надежды на более серьезный и масштабный разворот, затем породила растущее разочарование и продемонстрировала насколько условным, ограниченным и искусственным является патриотизм правящих кругов. 

Ситуация 2017-18 годов оказывается совершенно иной. С одной стороны, недовольство стало в действительности куда более массовым и серьезным, чем в 2011-12 годах. Оно охватило практически все регионы и все слои населения. Провинция может не любить столицу, но неприязнь к власти оказывается ещё сильнее. А с другой стороны, электоральный процесс уже совершенно не воспринимается людьми как потенциально значимый: результаты выборов настолько запрограммированы, что мотивов голосовать нет не только у противников власти, но, что особенно важно, у её сторонников. Исход выборов не вызывает страха, а потому не содается мотивов для лоялистской мобилизации. Одним лишь принуждением бюджетников нужного результата не достичь. Те, кто поддерживает власть, останутся дома на диване. 

Для того, чтобы заставить людей пойти на выборы хотя бы в минимально необходимом количестве, требовалась интрига. Требовался оппонент, борьба с которым мобилизует сторонников Путина. Первоначально, видимо, на эту роль планировался Алексей Навальный, но он слишком серьезно взялся за дело и стремительно вышел за отведенные ему рамки. Какие бы сценарии ни сочиняли в Администрации президента, Навальный играет в свою игру. Допустить Навального к телевизору в качестве зарегистрированного кандидата было слишком опасно. Даже если бы он и не имел шансов выиграть, он почти наверняка выходил бы во второй тур. А уже сама перспектива выборов в два тура, когда Путину приходится на равных соревноваться с кандидатом от оппозиции, для наших чиновников равнозначна культурной катастрофе. 

Проблема власти состоит в том, что она одновременно должна — не только на политическом, но и на культурно-психологическом уровне — поддерживать иллюзию абсолютной, тотальной безальтернативности, и в то же время на уровне техническом постоянно предъявлять публике альтернативу, которая будет убедительно отвергнута по результатам голосования. Старые клоуны, такие как Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский, с этой ролью не справляются. И не потому, что заранее известна неминуемость их поражения, а потому что они уже много лет открыто демонстрируют поддержку президентской власти, отказываясь даже делать вид, будто с ней борются. 

Можно понять сколь трудную, а по сути — неразрешимую, задачу взяла на себя администрация Сергея Кириенко. Им срочно нужна техническая замена отстраняемому от выборов Алексею Навальному, причем такая замена, чтобы не возникло ни малейшего элемента непредсказуемости, чтобы не было риска потери контроля. 

Наличие графы «против всех» могло бы теоретически привлечь избирателя, не создавая риска для официального кандидата. Но её уже опрометчиво убрали — в очередном приступе административно-лоялистского энтузиазма. В итоге не придумали ничего лучшего, кроме как предложить Ксении Собчак сыграть на телевидении очередную роль, изображая из себя несуществующую графу «против всех» в избирательном бюллетене. Творческая задача, напоминающая актерские этюды в традициях Михаила Чехова. 

Ничего хорошего из этого не получится. Собчак своими заявлениями лишь разоблачает традиционные интеллигентские иллюзии, повторяя привычную мантру, что «надо идти голосовать, чтобы ваш голос не украли». Нелепая демагогия в условиях, когда протоколы просто переписывают в территориальных избирательных комиссиях. 

Судя по всему прогнозы явки оказываются настолько плачевными, что администрация ведет себя как утопающий хватающийся за соломинку. 

Голосовать имеет смысл лишь в том случае, если есть либо власть, готовая (вынужденная) играть по-честному, либо оппозиция, способная проконтролировать результаты выборов и любыми способами заставить власть уважать их. Ни того, ни другого в России сегодня нет, а потому бойкот оказывается наиболее разумным ответом на политику ограничения демократии, проводимую правящими кругами.  

Что же касается администрации, то превращая выборы в фарс, она лишает саму себя единственного козыря — страха. Единственное, что может мотивировать сторонников нынешнего порядка явиться на избирательные участки в марте 2018 года это боязнь того, что в случае неизбрания Путина им станет ещё хуже. Навальный должен был их напугать, но, увы, вместо этого он попытался их переманить на свою сторону. Ксения Собчак напугать никого не может. В сложившихся условиях лояльный власти избиратель на выборы не пойдет. Нелояльный — тем более. 

У чиновников осталось в сущности несколько недель, чтобы придумать какой-то новый сценарий и попытаться выскочить из ловушки, в которую они сами себя загнали. Но скорее всего они просто смирятся и отдадут дело в руки региональных структур, поручив им в марте нарисовать нужные результаты, независимо от того, к каким политическим и моральным последствиям это приведет. Ну, будет у нас по итогам выборов президент нелегитимный, а власть откровенно несостоятельная. Переживем. Не впервой. 

Впрочем не всё так плохо. Деньги на кампанию Собчак наверняка выделены и уже кем-то распилены. А это значит, что хоть кто-то у нас в стране будет по-настоящему счастлив. 

Рабкор.ру