Никита Петров
5
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Желтый атом

Хотят ли русские войны? Очевидно, нет. Хочет ли войны Китай? Сложный вопрос. Но, очевидно, он готов к ней лучше большинства стран мира. На это заявление меня спровоцировала небольшая дискуссия, развернувшаяся вокруг поста «Угроза холостых». Не имея возможности назвать себя знатоком китайской истории, решил поискать известные случаи агрессии со стороны Поднебесной. Действительно, оказалось, что в плане конфликтов она всегда была больше погружена в себя, причем именно своих соотечественников китайцы традиционно вырезают с особой жестокостью. Но вот сейчас военные аналитики рассматривают КНР как наиболее вероятного агрессора. Подробнее об этом – в приведенной ниже старости. Ее автор - заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин, опубликовавший в «Военно-промышленном курьере» (2013 год) статью «Китайская экспансия неизбежна». 

В статьях еженедельника «ВПК» рассматривалось современное состояние НОАК и военно-промышленного комплекса (ВПК) КНР. Было показано, что хотя военные возможности Китая давно уже сверхизбыточны с точки зрения обороны страны, они продолжают наращиваться беспрецедентными темпами.

По производству боевой техники всех основных классов, кроме атомных подлодок и авианосцев, Поднебесная уверенно занимает первое место в мире, хотя возможности ее ВПК задействуются максимум на треть. При этом китайцы практически ликвидировали качественное отставание от вооруженных сил стран Запада и России, которое имело место еще десять лет назад. Даже там, где определенное отставание сохраняется, оно не является принципиальным и легко компенсируется количественным превосходством.

Захват территорий как решение проблем

Полное игнорирование этих фактов в России начинает носить характер какого-то коллективного умопомрачения, которое иногда усугубляется прямой ложью о производстве в Китае вооружений малыми сериями, а также о наших замечательных отношениях. К этому умопомрачению очень сильно причастно прокитайское лобби в России, которое как минимум не слабее проамериканского. Тем более что у него есть в РФ ресурсы, которых не имеют американцы, – огромная китайская диаспора, почти беспрепятственно действующие на нашей территории китайские спецслужбы и значительное число российских граждан, причем весьма высокопоставленных, давно купленных Пекином и готовых продать ему абсолютно все.

На самом деле Россия уже 20 лет активно навязывает Пекину стратегическое партнерство, причем у нас очень многие всерьез уверены, что российско-китайские отношения являются эксклюзивными и союзническими. Между тем КНР установила отношения стратегического партнерства со множеством стран мира, включая большинство западных, поэтому ни о какой эксклюзивности России для Китая нет и речи. Как и о союзе. На протяжении всех этих 20 лет и официальные лица КНР, и китайские ученые неизменно подчеркивают, что российско-китайские отношения не являются союзническими и не направлены против кого-либо. Это твердая позиция Пекина, как официальная, так и фактическая.

Что касается китайской угрозы для нас, то она не гипотетична, она объективна. То, что Китай не сможет прожить без экспансии, определяется законами природы и экономики, а не какой-то особенной китайской агрессивностью. Мы не можем сказать, в каких формах и какими темпами она будет идти, но сама по себе экспансия неизбежна. Для Поднебесной вопрос стоит однозначно – либо захват территорий и ресурсов, либо коллапс и гражданская война.

Во-первых, если КНР выйдет на уровень потребления на душу населения продовольствия, электроэнергии, нефти и т.д., хотя бы сопоставимый с западным, ей одной не хватит ресурсов всей планеты. Это не гипотеза, это факт. Так же, как и то, что при нынешних темпах роста китайской экономики данная проблема возникнет в очень обозримом будущем, при жизни подавляющего большинства читателей данной статьи.

Во-вторых, перенаселенность восточных районов КНР создает непомерную нагрузку на природу и инфраструктуру, а попытки ограничивать рост населения являются половинчатыми и при этом ведут к неразрешимым социальным проблемам (для краткого их описания нужна еще одна большая публикация).

Поэтому, рассматривая нынешнюю ситуацию в КНР, невозможно не видеть, что внешняя экспансия может стать оптимальным решением для того, чтобы разрубить гордиев узел проблем страны. Она обеспечит значительное увеличение территории и количества природных ресурсов. Для этой экспансии есть огромный ресурсный потенциал в лице «лишних людей» (безработных, молодых мужчин, не обеспеченных невестами из-за сильнейшего полового дисбаланса, нищих крестьян). Более того, очень высокая безработица среди молодежи и «дефицит невест» делают высокие собственные потери в ходе боевых действий не просто допустимыми, но, возможно, даже желательными для военно-политического руководства страны.

Значительное приращение территории позволит отменить ограничения на рождаемость, что поможет если не полностью снять, то существенно смягчить все связанные с этими ограничениями социальные противоречия (они носят поистине драматический характер и заслуживают большого отдельного обсуждения). Объективно говоря, территория для Китая даже важнее ресурсов. На добычу природных ресурсов на собственной или оккупированной территории либо на их приобретение за рубежом в любом случае необходимо затратить значительные средства. Территория же является абсолютной ценностью, которую ничем нельзя заменить. При этом социальные проблемы, порождаемые перенаселением страны, гораздо опаснее для нее, чем нехватка ресурсов и крайне тяжелая экологическая ситуация. Именно они ведут к расколу внутри общества и между обществом и властью, то есть к делегитимации власти КПК. Как раз из-за социальных проблем практически неизбежен крах экономики Китая. Соответственно внешняя экспансия становится для китайского руководства безальтернативным решением.

Cобственная слабозаселенная западная часть страны, к сожалению, не подойдет для нормальной жизни людей. Тибет является экстремальным высокогорьем, где невозможно постоянное проживание неприспособленных к этому «равнинных» жителей и тем более сколько-нибудь серьезная хозяйственная деятельность. Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) в этом плане ненамного лучше. На фоне этих регионов Южная Сибирь несравненно комфортнее и благоприятнее во всех отношениях. А вот Юго-Восточная Азия, которую у нас априорно провозглашают главным направлением китайской экспансии, как раз очень мало для такой экспансии подходит. Там совсем немного территории, немного ресурсов (по крайней мере гораздо меньше, чем в азиатской части России), зато очень много местного населения, причем нелояльного Пекину. Поэтому не надо заниматься самообманом, у Китая есть всего два направления экспансии – Россия (точнее, ее азиатская часть) и Казахстан.

Конечно, Пекин предпочел бы мирный вариант экспансии (демографический и экономический), но на него может просто не хватить времени, критическое обострение внутренних противоречий случится раньше, чем мирная экспансия даст практический результат. Соответственно военный вариант экспансии абсолютно не исключен. Под него подводится и теоретическая база, как историческая, так и военная.

Сколько бы ни звучало официальных заявлений о том, что Китай не имеет к нам территориальных претензий (в основном эти заявления звучат почему-то из самой России), но Айгуньский и Пекинский договоры, по которым установлена нынешняя граница, там официально считают несправедливыми и неравноправными. В нынешнем международном праве таких категорий просто нет. Но Китай их введет, когда еще немного наберет мощи.

Границы Поднебесной по-китайски

Что касается военной составляющей, то особого внимания заслуживает концепция стратегических границ и жизненного пространства, которая разработана для обоснования и правомочности ведения ВС Китая наступательных боевых действий. В газете Главного политического управления НОАК «Цзефанцзюнь бао» о границе жизненного пространства говорилось, что она «определяет жизненное пространство государства и страны и связана с притоком и оттоком всеобъемлющей национальной мощи», «отражает мощь государства в целом и служит интересам его существования, экономики, безопасности и научной деятельности». Концепция основана на той точке зрения, что рост населения и ограниченность ресурсов вызывают естественные потребности в расширении пространства для обеспечения дальнейшей экономической деятельности государства и увеличения его «естественной сферы существования». Предполагается, что территориальные и пространственные рубежи обозначают лишь пределы, в которых государство с помощью реальной силы может «эффективно защищать свои интересы». «Стратегические границы жизненного пространства» должны перемещаться по мере роста «комплексной мощи государства». Как писала та же «Цзефанцзюнь бао», эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который осуществляется за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу их. Концепция подразумевает перенесение боевых действий из приграничных районов в зоны стратегических границ или даже за их пределы, притом что причинами военных конфликтов могут стать сложности на пути «обеспечения законных прав и интересов Китая в АТР». В Китае считают, что границы жизненного пространства сильных держав выходят далеко за пределы их юридических границ, а сфера влияния слабых стран меньше, чем их национальная территория.

Стремительное накачивание наступательного потенциала НОАК и характер проводимых учений (они описаны в статье «Китай готов к большой войне») в данную концепцию вписываются идеально.

Что касается фактора ядерного сдерживания, то против неядерных стран оно избыточно, а против ядерных (к коим, увы, относится Китай) весьма сомнительно. Нельзя забывать о крайне низкой чувствительности китайцев к потерям (в этом их кардинальное отличие от западных армий). Наша беда в том, что мы истово веруем в ядерное сдерживание, а это очень мешает развитию обычных ВС. Ядерное оружие должно быть последним аргументом. Мы сами себя довели до состояния, когда оно является первым и единственным. При этом, как было показано в статье «Сюрприз из Поднебесной», в КНР всерьез готовятся и к ядерной войне. Да, разумеется, китайцы ее не хотят. Но, очевидно, считают, что в крайнем случае она допустима, потому что коллапс страны изнутри может оказаться еще хуже. Тем более что в этом случае станет возможной гражданская война с применением собственного ядерного оружия по своей территории.

Увы, наше военно-политическое руководство видит угрозу для России в территориальных претензиях Латвии и Эстонии, чьи вооруженные силы суммарно слабее одной лишь 76-й дшд. А вот Китай для наших начальников – это совсем не угроза.