Никита Петров
3
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Кризис в помощь

За последние годы мы как-то привыкли жить в кризисе. Да, ситуация постепенно ухудшается, но не галопирующими темпами, что упрощает погружение на дно. Старые добрые времена еще помнятся, но кажутся все менее реальными. Все чаще думается, что, может быть, так оно и надо, может быть, именно в этом великая сермяжная правда. Вот и авторы «Коммерсанта» еще в 2004 году писали, что кризисы – это жизнь. Предлагаю ознакомиться.

Фондовый рынок США никогда не рос так сильно, как в 90-х годах прошлого века. И никогда не терял столько, сколько в 2000 году. Беспрецедентный экономический рост поддерживался как по заказу возникающими кризисами в развивающихся странах и грамотной политикой Федеральной резервной системы. Но продолжаться вечно так не могло. И экономика США, хотя и без формального спада, угодила в застой.

Спасительные кризисы

90-е годы американского фондового рынка войдут в историю как десятилетие "быков". Никогда прежде экономика страны не росла столь высокими темпами. И вряд ли такое когда-либо повторится.

Между тем начало десятилетия не сулило хороших перспектив. В 1990 году разразилась война в Персидском заливе, одновременно была зафиксирована рецессия в США. С третьего квартала 1990 года до второго квартала 1991 года ВВП США в реальном выражении с учетом сезонных факторов в годовом исчислении не показывал роста. Кроме того, в начале 90-х фондовый рынок расхлебывал последствия скандала, спровоцированного отцом рынка "мусорных" облигаций Майклом Милкеном (см. "Деньги" #44 от 12.11.02). Но переживания инвесторов были недолгими. Тот год фондовому рынку удалось завершить в плюсе. В 1991 году деловой мир уже был озабочен распадом СССР. Убедившись в том, что ядерной войны не предвидится, трейдеры вскоре забыли об этом событии. Негативные новости приходили и из экономики: росли дефицит бюджета и долг. В 1993 году дефицит бюджета США превысил $300 млрд, а долг США перешагнул отметку $4 трлн. Но и это не смутило трейдеров.

В начале 1990 года индекс Dow Jones находился ниже отметки 3 тыс. пунктов, а в середине 1993 года достиг 4 тыс. пунктов. Ни один из этих четырех годов не был отрицательным для фондового рынка. Лишь в 1994-м не наблюдалось роста. Но это был лишь короткий разбег перед покорением фантастических высот. За последующие шесть лет индекс Dow Jones вырастет в три раза и достигнет отметки 12 тыс. пунктов.

Почву для стремительного взлета готовила и правившая в то время в стране администрация Билла Клинтона. С точки зрения участников фондового рынка, ее программа была просто замечательной: подъем производства, снижение долга и переход к профицитному бюджету. Да и денежная политика благоволила фондовому рынку. Стараниями главы ФРС учетная ставка была снижена с рекордных 8,5% в 1989 году до 3% в 1992 году.

Фондовый рынок в ответ на успехи в экономике стал подниматься. К середине 90-х это стало настораживать: все-таки закон цикличности развития экономики никто не отменял. Эту настороженность попытались развеять экономисты. Согласно их исследованиям, получалось, что в США цикличность утратила актуальность, экономика вышла на совершенно новый уровень. Рост производства не сопровождается ростом инфляции или государственными расходами, а происходит за счет роста эффективности производства. Незначительные колебания предлагалось компенсировать политикой изменения учетных ставок. Инвесторам внушали, что рост никогда не закончится.

Инвесторы этого и не ждали. На фондовом рынке возникало некое подобие пирамиды: новые деньги вызывали новый рост, а он привлекал новые деньги. Приток новых денег обеспечивался в том числе и развитием взаимных, пенсионных и хеджевых фондов. При этом брать взаймы под залог акций для покупки новых акций не считалось плохой тактикой. Хеджевые фонды, например широко известный LTCM, использовали этот инструмент очень активно, доводя соотношение до 1:200, то есть за $1 собственных средств покупали акций на $200. Такая порочная практика поддерживалась и низкими ставками — стоимость денег была значительно меньше доходности фондового рынка. Рост индексов сопровождался развитием финансового сектора. Начался новый бум слияний, но на сей раз они были преимущественно дружественными, нацеленными на укрупнение бизнеса. "Бычий" рынок позволял брокерам неплохо зарабатывать. Об этом, как считают историки, свидетельствует высокий спрос на вино стоимостью более $2 тыс. за бутылку в ресторанах, завсегдатаями которых были дельцы с Уолл-стрит.

К 1997 году появились признаки перегрева на фондовом рынке. Отчасти это объясняется и тем, что учетная ставка стала больше 5%, то есть занимать дешево уже не получалось. В середине года индекс Dow Jones показывал самое резкое с 1990 года снижение. Подозрительной казалась и смена настроения главы ФРС Алана Гринспена. До этого он всегда призывал инвестировать в акции американских компаний. Аргументация его была построена на том, что, пока экономика США растет, не вкладывать в нее просто глупо: это гораздо выгоднее обычных депозитов. Инвесторы и вкладывали, полученная ими бумажная прибыль приводила к увеличению потребления, что опять же подталкивало экономику. Но в 1997 году Гринспен впервые заявил, что инвесторы предаются "нерациональным излишествам". На сей раз логика была следующей: акции переоценены, и лучше забрать деньги сейчас, чем потом потерять прибыль. Кроме словесной атаки Гринспен задумал и вполне экономические меры: он приготовился к планомерному повышению учетной ставки. С начала 1996 года она держалась на очень высоком уровне — 5,5%. Если и не увещеваниями, то ростом ставок Гринспен заставил бы фондовый рынок остановиться.

Проверить прогнозы и решимость Гринспена не удалось. Лекарством для захворавшего рынка стал азиатский кризис. Он привел к перетоку средств с развивающихся рынков на рынок США, где опять появились новые деньги. А Гринспен, обеспокоенный угрозой мирового финансового кризиса, вместо повышения ставок начал их снижать. С 5,5% ставка в 1998 году была снижена до 4,75%. К главе ФРС присоединился глава казначейства США Роберт Рубин, заявивший, что, несмотря на "некоторые проблемы", механизмы, призванные не допустить падения рынка, работают отлично. Пожалуй, для представителя казначейства такое внимание к фондовому рынку было излишним, ведь всем было понятно, что единственным механизмом в данном случае является Гринспен. Получилось, что по итогам 1997 года никакого снижения на фондовом рынке США не произошло. Индекс Dow Jones прибавил почти 1,5 тыс. пунктов — до 8 тыс. пунктов.

В 1998 году Уолл-стрит было уготовано новое испытание. Вслед за азиатским разразился кризис и в России. На этот раз американским инвесторам деньги вывести не удалось, и динамика фондовых индексов в США была совсем другой, чем после азиатского кризиса. 27 августа того года индекс Dow Jones испытал третье по масштабу падение за всю его историю. Разорился самый известный американский хеджевый фонд LTCM.

Но рецепты поддержания фондового рынка были уже хорошо отработаны. На фоне снижения ставок неожиданно разразился кризис в Бразилии. И на этот раз деньги встревоженных инвесторов хлынули в США из Латинской Америки, а Dow Jones стремительно отыграл все свои потери.

В 1999 году развитие большей частью шло за счет внутренних резервов. Для того чтобы пристроить избыток денежных средств, пришлось придумывать "новую экономику". По сути, венчурные, высокорисковые инвестиции приравнивались к высоконадежным. Впрочем, для инфраструктуры фондового рынка это обстоятельство имело положительные последствия. На рынке появилось множество интернет-брокеров. Теперь любая американская домохозяйка могла стать не только президентом, но и инвестором. К тому же весьма кстати силы НАТО начали бомбардировки Югославии. Теперь деньги в США потекли еще и из Европы. И Dow Jones резким рывком в марте 1999 года превысил отметку в 10 тыс. пунктов.

Головокружение от успехов

Хорошее настроение у трейдеров сохранялось ровно год. В начале 2000 года индекс Dow Jones едва не дошел до отметки 12 тыс. пунктов, но, так и не покорив ее, начал падать. Это был последний из 107 месяцев непрерывного роста экономики США. Первым обрушился сектор высокотехнологичных компаний. В середине марта Америка испытала самое существенное недельное снижение котировок акций в своей истории. Индекс Dow Jones полегчал на 821 пункт. Впервые за полгода он прошел отметку 10 тыс. в обратном направлении. Индекс NASDAQ упал ниже отметки 2 тыс. пунктов впервые за три года. В долларовом выражении за ту неделю американские инвесторы потеряли $4,6 трлн. Это превышало долг федерального правительства и равнялось суммарному ВВП Японии и Южной Кореи.

Однако экономика все еще продолжала прибавлять: ВВП США во втором квартале 2000 года вырос на 6,4%. Да и глава ФРС Алан Гринспен не видел поводов снижать ставку. Вместо этого она была доведена до 6,75% — самого высокого с 1991 года значения. Однако это было уже слишком. В третьем квартале 2000 года ВВП США впервые с первого квартала 1991 года снизился на 0,5%. Беспрерывный рост американской экономики закончился. Окончание его совпало со сменой президента США.

И вновь, как по заказу, разразился очередной финансовый кризис — на этот раз в Турции. В конце 2000 года и в начале 2001-го в Турции, по словам представителей МВФ, появились "признаки экономического коллапса". Сам же фонд и помогал Турции преодолевать кризис, который начался с массового вывода инвестиций с попутной конвертацией их в доллары. До того как Турция перешла к плавающему курсу своей валюты, большая часть средств была выведена и отправилась по обычному маршруту — в США. Похоже, что кризис в Турции Америка решила тогда использовать полностью. По сведениям Financial Times, в мае 2001 года правительство Турции получило письмо, подписанное президентом США Бушем, в котором выражалась уверенность, что страна сможет получить очередные кредиты МФВ, а также надежда на то, что реформы в банковской индустрии, а также приватизация телекомов не остановятся. Аналитики сразу связали первую часть письма со второй, тем более что у американских инвесторов были интересы в этих областях. Что интересно, экономика США в четвертом квартале 2000 года вновь показала рост. А министр финансов США Пол О`Нил заявлял, что вместо кризиса американскую экономику ждет подъем.

Однако в начале 2001 года Алан Гринспен два раза подряд снизил учетную ставку на 0,5%. Некоторые аналитики посчитали эти меры излишними, но экономике США требовалась срочная помощь. Сначала это называли кризисом перепроизводства, потом — кризисом рынка труда, но суть от этого не меняется: ВВП США снижался. Гринспен делал все, что мог. В 2001 году он 11 раз снижал ставку, доведя ее до 40-летнего минимума в 1,75%. Тем не менее уже в конце лета 2001 года власти впервые заговорили о рецессии — первой с 1990 года. Следует отметить, что рецессией в Америке называют снижение ВВП, продолжающееся три квартала подряд. Но впоследствии после многочисленных пересчетов и перепроверок спада выявлено не было. И это — в самый канун застоя.

Фондовый рынок еще пытался сыграть на повышение. Индекс Dow Jones вновь превысил знаковую отметку в 10 тыс. пунктов. Но продержался недолго. 11 сентября 2001 года с крушением башен-близнецов рухнули и надежды инвесторов.