Никита Петров
18
All posts from Никита Петров
Никита Петров in Биржевые старости - ретроблог,

​Шаолиньский бизнес

12 лет назад Шаолиньский монастырь впервые за свою историю заплатил налоги. Тогда он получил доход от использования своего бренда в кино. И это был только первый шаг по монетизации знаменитой школы ушу. С тех пор она продвинулась далеко вперед, освоив интернет-торговлю, создав ряд масштабных шоу и даже начав открывать филиалы по всему миру. Шесть лет назад активно обсуждались планы монастыря по проведению IPO в Гонконге. Правда, потом выяснилось, что речь идет не про Шаолинь, а про компанию, которая продает билеты в него, да и само размещение не состоялось, но чувство офигевания все равно осталось. В общем, делюсь с вами статьей, о том, как строит свой бизнес легендарный монастырь. Оригинал был опубликован в прошлом году на «РБКСтиль».

У миллионов мальчиков во всем мире при слове «Шаолинь» загораются глаза. Когда мальчики вырастают в мужчин и уходят от романтических отроческих грез, упоминание Шаолиня все равно заставляет их сердце биться быстрее. Но если ехать сюда, то за чем? Легендой, мифом, историей, боевыми искусствами, поисками вселенской гармонии? Четко сформулировать задачу – главное, что нужно сделать перед поездкой в Шаолинь. Потому как если вы за легендами, мифами и боевыми искусствами – это, конечно, сюда. А вот если за историей и гармонией, то лучше поискать их в другом месте. Чтобы не предавать свои юношеские грезы.

Основоположником шаолиньского кунфу считается индийский монах Бодидхарма (по-китайски его имя звучит Дамо, скажете кому-нибудь в Шаолине про Бодхидхарму – не поймут). Он пришел в эти места в VI веке и девять лет медитировал в пещере над нынешним монастырем, а в перерывах между медитациями создал комплекс физических упражнений, которые имитировали движения животных. Этот комплекс и стал основой того, что сегодня в мире называется шаолиньским кунфу. А еще, по легенде, благодаря Бодхидхарме мы узнали чай: борясь со сном во время многочасовых медитаций, он отрезал себе веки, бросил их наземь и из них выросли чайные кусты.

Разное настоящее

История Шаолиня и его кунфу насчитывает полторы тысячи лет, но если вы отправитесь в монастырь, чтобы увидеть живую историю – будете разочарованы: практически все его постройки сгорели во время сорокадневного пожара 1928 года. Те, что выжили тогда, подверглись надругательству во время Культурной революции, когда монастырь практически прекратил свое существование. Поэтому «настоящего» Шаолиня почти не осталось. Но это, конечно, если под «настоящим» мы понимаем исторические здания или их руины. Из таких в Шаолине раз-три и обчелся: та самая пещера медитаций Бодхидхармы-Дамо, Лес пагод (захоронения выдающихся монахов) да зал Тысячи Будд, считающийся главным сокровищем монастыря. В его каменном полу видны 48 крупных вмятин, которые, как утверждают, оставлены ногами монахов, которые день за днем в течение столетий отрабатывали здесь свое боевое мастерство. Походить по полу не монахам не удастся, но полюбоваться им – вполне (возможны очереди). Вот и все «настоящее».

Но тут нужно понимать, что у нас и китайцев очень разное «настоящее»: для нас имеют значение стены, для китайцев – дух. Они запросто сносят обветшавшие дома, а потом строят на их месте «точно такие же» (как случилось, например, со знаменитой пекинской торговой улицей Цяньмэнь), а потом удивляются, что иностранцам это не нравится. Потому что самим китайцам – очень даже: красиво, свежо, по-современному, то есть в ногу со временем. А «в ногу со временем» для сегодняшнего китайца и страны, стремящейся доказать, что она впереди планеты всей – это мантра.

Шаолинь, кстати, тоже шагает в ногу. И со временем тоже.

Машина для зарабатывания денег

Своей нынешней славой Шаолинь обязан не только основателю Дамо и фильмам в стиле кунфу (хотя им в значительно большей степени, чем медитирующему на чае монаху). Сегодняшний Шаолинь – мощное коммерческое предприятие, а таким его сделал энергичный настоятель Ши Юнсинь (между прочим, самый молодой за всю историю). Ему еще нет 50, он написал тома комментариев к учению чань-буддизма (который во всем мире более известен под своим японским именем дзен), но главное – буквально заново отстроил монастырь.

С журналистами он общается охотно (справедливо полагая, что реклама лишней не бывает), но коротко – во избежание неприятных вопросов. «Истинное учение шаолиньского ушу состоит в сочетании практики молчаливого сидящего созерцания с физическими упражнениями, - говорит Ши Юнсинь. – Заниматься ушу и погружаться в медитацию и есть следование буддистскому пути. Учение чань говорит, что ходить, сидеть, лежать… все это тоже созерцание. Ушу-чань – один из способов достижения нирваны. Ушу – главное занятие для всех монахов. Все, кто имеет здоровое тело и истинную веру, могут постричься в монахи».

Здоровое тело – это как раз про 19-летнего монаха Ши Яньюя, глядя на стальные бицепсы которого трудно поверить, что буддисты – строгие вегетарианцы. «Моя семья была очень бедной, у родителей не было денег, чтобы отдать меня в школу боевых искусств», – рассказывает Яньюй, вспоминая, как забирался на забор школы боевых искусств, чтобы подсмотреть тренировки, а потом все повторить у себя во дворе. В 17 лет ушел из дома: «Я думал, что если у меня есть хотя бы один шанс из тысячи, чтобы попасть сюда, я обязательно должен попробовать». Теперь он точно знает, что мечты сбываются: настоятель Ши Юньсинь принял его в монастырь: «Шаолинь дал мне все, воспитал и в будущем я сделаю все возможное, чтобы распространить славу шаолиньского кунфу по всему миру».

Таких, как Ши Яньюй в Китае – десятки тысяч. Поэтому монастырь открывает филиалы по всей стране. Настоятель Ши Юнсинь, которого многие критики называют не настоятелем, а исключительно «исполнительным директором» (чтобы лучше управлять монастырем он даже получил степень МБА – первый и единственный среди всех религиозных деятелей Китая), превратил монастырь в крупный туристический центр, зарегистрировал название как торговую марку (сегодня она стоит миллионы долларов), открыл в интернете не только страницу монастыря, но и онлайн-магазин (стоимость пособия по «настоящему кунфу» – 9999 юаней, более 1600 долларов США) и создал коллектив «Шаолиньские монахи», который с большим успехом гастролирует по всему миру. За границами Поднебесной открыты 40 филиалов монастыря.

В Китае настоятеля Ши обвиняют если не во всех, то во многих смертных грехах: что он ездит на роскошной машине (это внедорожник «Фольксваген», который, как говорит настоятель, ему подарило местное правительство «за большие достижения в работе») и пользуется iPad (говорит, что подарили благодарные прихожане, и он им пользуется уже несколько лет). Но обвинение в наличии современной цифровой техники звучат как минимум странно: многие шаолиньские монахи носят в своих рясах смартфоны (ведь общение с внешним миром не возбраняется). Говорят, у него есть секретные счета в иностранных банках и несколько вилл в Европе. Говорят, у него есть жена и ребенок. Ни на одно из этих обвинений Ши Юнсинь не отвечает, а на критику коммерческой активности монастыря говорит: «Если сравнить модернизацию с течением, то буддизм – лодка. Мы знаем, как правильно управляться с парусом, рулем, веслами, чтобы наша лодка продолжала свой путь. Опытный рулевой может вести свое судно и против течения, и в сильную волну, и навстречу ветру, а не плыть, как бревно, по течению». Но пару лет назад монастырь на своем сайте все же пообещал награду в 50 тысяч юаней (около 8.3 тысяч долларов США) тому, кто укажет на источник возникновения слухов.

Сегодня Шаолинь – самоуправляемая структура, треть всех доходов, полученных от продажи входных билетов, остаются в монастыре, остальное идет местному правительству (поэтому оно может себе позволить купить внедорожник для своей главной «священной коровы»). А это немалые деньги: в год здесь бывает до двух миллионов туристов, а билет стоит 100 юаней (почти 16.5 долларов). А ведь есть еще магазины, торгующие сувенирами и средствами традиционной китайской медицины с логотипом Шаолиня – они тоже приносят немалый доход, который остается в казне монастыря. Когда-то здесь бытовало выражение «биться с лежачего быка», что означало, что монахи могли упражняться на маленьком кусочке земли, которое было не больше размера лежащего на земле быка. Сегодня это подзабытое было выражение снова актуально – так много здесь туристов. Какое там уединение и поиски гармонии!..

Правила боя

Самое настоящее, что есть в Шаолине – это десятки школ боевых искусств вокруг монастыря. Бум начался в 1982 году, когда на экраны вышел фильм «Шаолиньский монастырь» с Джетом Ли в главной роли (он был чемпионом Китая по ушу, но специалисты не считают его лучшим бойцом). Рассказывают, что к главным воротам монастыря каждый день приходили мальчики и сутками стояли на коленях, умоляя взять их в ученики. Выход нашли быстро – и сегодня на небольшой территории открыты более 80 школ боевых искусств.

Обучение стоит около 6000 юаней в год (почти 1000 долларов США). По китайским меркам – весьма недешево, но родители считают это хорошим вложением средств. Принимают в такие школы с четырех лет и на все время учебы, которая, бывает, длится больше 10 лет, семьей ученика становится его класс. С родителями студенты видятся лишь раз в год – во время празднования Нового года по лунному календарю.

Режим в каждой школе жесткий: подъем в 5 утра, тренировки по четыре-пять часов в день. Здесь, конечно, преподают предметы школьной программы, но в очень облегченном варианте. Свободного времени у учеников выдается не более полутора часов в день, да и оно уходит в основном на стирку формы (все должны это делать самостоятельно и вручную) и опять же – на отработку ударов и техники кунфу. Основа основ – железная дисциплина и конфуцианский принцип уважения и беспрекословного подчинения старшим. Это своего рода терапия, ведь среди учеников немало трудных подростков, которые здесь быстро взрослеют и привыкают к самостоятельности. Один из важных аспектов воспитания – патриотизм (так, как его понимают в Китае). Ученики шаолиньских школ скандируют: «Пропагандируй ушу! Развивай Китай!», «Отец и мать дали мне тело, а родина – сердце!». Они учат наизусть классические тексты китайских философов и поэтов: это считается отличной тренировкой памяти и ума.

Если вы, как монах Ши Яньюй, всю жизнь мечтали о Шаолине – не монастыре, но боевом искусстве, то и ваша мечта осуществима: иностранцев в местных школах принимают с распростертыми объятиями. Правда, стоит это совсем других денег: от 6000 долларов в год. Но и подход к иностранцам иной. В отличие от китайских классов, когда на одного учителя приходится 30, а то и 40 учеников, у специалиста, который работает с иностранцами (рабочий язык – английский), не более 3-4 студентов. Поэтому они быстро прогрессируют несмотря на то, что иностранным ученикам некоторые навыки, которыми китайцы с легкостью овладевают в юном возрасте, даются гораздо труднее (особенно, если они не начали заниматься этим в четыре года). Это и понятно: изначально все движения были рассчитаны на азиатскую комплекцию, а большинство форм ушу требуют гибкости в суставах, которой у многих иностранцев нет. Но если вы давно об этом мечтаете, то ни расстояние, ни бытовые трудности (жилье и питание весьма скромные, а развлечений в ближайших окрестностях, кроме ресторанов и безумно популярных в Китае караоке клубов, нет) вас не должны сломить. К тому же в школу не обязательно отправляться на весь год, можно и на две недели.

Если Шаолинь – ваша мечта, вас не испугают толпы туристов и непростая репутация настоятеля Ши Юнсиня. Вы будете помнить только о том, что старые монахи в ответ на вопрос о том, где находится настоящий Шаолинь, отвечали: «Настоящий Шаолинь – там, где твое сердце».