Яков Миркин
-18
All posts from Яков Миркин
Яков Миркин in Яков Миркин,

Среди высочайших шпилей

Два дня Президент говорил вслух. Дело было в Петербурге, при огромном стечении народа.
Вопрос: то, что он сказал, решает наши проблемы? Выводит ли экономику из болезни? Смягчает ли высокую турбулентность, которую ощущает каждая семья, даже если в ней – в доходах, в имуществе, в работе – пока всё благополучно?
Ответим на этот вопрос, шаг за шагом. Внимательно, спокойно разберем только те идеи, которые являются практическими шагами, вне «усилим», «сконцентрируем внимание», «обеспечим развитие».

Итак, что сказал президент?
«На внешние ограничения мы отвечаем не закрытием экономики – мы отвечаем расширением свободы, повышением открытости России».
Низкий поклон спичрайтерам. Ценнейшая точка зрения. Буквальное повторение моих статей, публиковавшихся в «Российской газете», «Слоне», «Газете.ру», FB и т.п.
Это, так называемый, «четвертый сценарий». Первый – закрытость, командная экономика, второй и третий - стагнация, слабые ответы, в итоге, тупик.
«Четвертый» - практичный либерализм, всё – для роста, модернизации, для высвобождения энергии бизнеса и среднего класса. Описан очень подробно https://slon.ru/posts/51980

Но имелся ли в виду именно этот «четвертый сценарий»? Сделана ли заявка на авторство в будущем экономическом чуде в России?
Не знаю. Если быть пессимистом – не верится. Было бы слишком хорошо.

Что еще сказал президент?
Сказал, что экономика стабилизируется, растет несырьевой экспорт, финансы удерживаются на правильном курсе, есть денежные запасы, инфляция падает.
Кажется, он искренне верит в «нормализацию». Возможно, поток тщательно обрабатываемых данных, в котором он живет, убеждает его в этом.

Анализ ситуации – спорный. Май стал самым худшим месяцем по динамике промышленного производства. Апрель – самым худшим месяцем в 2015 г. по всем показателям, кроме инфляции. См. статьи Миркина от 17 июня и Шмарова от 19 июня на Page42.

Что происходит на самом деле?
Пока по слабеющей траектории, наклон заметен, но «стабилизировался», январского провала нет. Любой чих, удар из-за рубежа (цены на сырье, курс доллара, Греция, военная вспышка на Украине и т.п.) – и новое падение. Судно притоплено, вода прибывает, но гораздо меньшими темпами, может накрыть большая волна, что дальше – пока неизвестность.
Нужны сильные ответы.

Какие ответы дал президент?
Мораторий на налоговые ставки на 4 года. Это, действительно, сильно.
Но не исключает, в конечном счете, реального повышения налогов при тех же ставках - за счет роста налогооблагаемой базы + роста неналоговых платежей - сборов, пошлин (квази-налогов) + ликвидации налоговых льгот. Пример – налог на имущество по кадастровой стоимости.

Не решает одной из самых больших проблем российской экономики – сверхвысокое налоговое бремя на уровне «континентальных стран Европы». В 2014 г. – 37% ВВП. С таким бременем быстро не растут. В ЕС рост – 0-1,5%. Налоговая нагрузка для того, чтобы страна попала в зону сверхбыстрого роста – 29 – 31% ВВП, Китай – 26% ВВП.

Что еще?
Федеральные налоговые льготы (освобождение на несколько лет от федеральной части налога на прибыль) для новых предприятий, возводимых с «чистого поля». Так называемые «greеnfields».
Отлично! Нужно смотреть текст закона, которого еще нет, чтобы оценить реальную отдачу.

Что еще?
Разработка нового инструмента - «инвестиционных контрактов» государства с бизнесом под конкретные проекты и под налоговые и иные преференции (на встрече с руководителями промышленных предприятий).

Что еще?
«Офисы развития» в регионах.
Это стандартная практика стран «экономического чуда» - создание ведомства, которое отвечало бы за быстрое развитие, за быстрые решения, минуя обычную волокиту министерств и ведомств.
Правильным решением было бы создать такой офис на федеральном уровне, а уже потом заниматься регионами.

Что еще?
Умножение «институтов развития». Их – уже «миллион». И Фонд развития промышленности, Фонд развития Дальнего Востока, Российский фонд прямых инвестиций, Российская венчурная компания, Российский экспортный центр, Агентство кредитных гарантий для среднего и малого бизнеса, из которого будут делать корпорацию «по развитию малого и среднего предпринимательства» (видимо, на базе СМП-банка). И т.п. Есть фонды при министерствах, есть фонды в регионах, есть другие целевые фонды.
Все нужны – и беленькие, и желтенькие, и черненькие.
Но на уровне страны важно только одно – общая сумма денежных ресурсов, длинных денег, которая в них есть. Достаточна ли она, чтобы решить «макроэкономическую проблему».
Такие фонды создают уже четверть века. Из самого распрекрасного фонда можно сделать формальную конструкцию. По форме – он есть, а по смыслу – денег в нем нет.
Пока – по оценке – денег, закачанных в эту общую сумму фондов, маловато. И пока они – приятные пришлепки на теле проблем, но сами проблемы – в целом, в масштабе макроэкономики - решить не могут.
Как формы, программы помощи среднему и малому бизнесу, развития инноваций существуют уже четверть века. В них всегда было мало ресурсов, и проблемы они не решили.

Что еще?
Приступаем к «широкому технологическому обновлению», запускаем «национальную технологическую инициативу».
Это, конечно, ответ на наши моления, но как это сделать?
За месяц в России выпускается 180 – 200 металлорежущих станков. В десятки раз ниже потребности. Огромны утраты в способности самостоятельно воспроизводить технологии, в научных школах. Параллельно идет проблемная реформа фундаментальной науки. В машиностроении, электронной промышленности импортозависимость – 80-90%, по данным Минпрома (август 2014 г.). Закупки машиностроительной продукции в дальнем зарубежье сократились на 45% (апрель 2015 г.) (ФТС).
«Дать денег» - не значит «совершить модернизацию», даже если дать очень много денег.

Что еще?
Президентом – еще одна важная идея - предлагается наладить «эффективную систему трансфера зарубежных технологий».
Но как это сделать в условиях «технологического бойкота», в условиях действия санкций? Япония и Южная Корея? Эти страны находятся под «военным зонтиком» США. Китай? Действительно ли это технологии «из первых рук», не копии второго порядка. Китай – один из трех крупнейших торговых партнеров США, находится с США в стратегическом диалоге. Потихоньку углубляются военные связи между этими странами.
По очень осторожной оценке, догоняющая модернизация в России была бы реальнее при «заключении нового контракта с Западом». Это – отдельная тема для разговора.

Что еще из значимого?
Свободный порт Владивосток. Отличное частное решение.

Еще?
«Запускается система господдержки крупных инвестиционных проектов».
Не очень понятно, в принципе, она уже есть.

Еще?
В импортозамещение будет вложено 2,5 трлн. рублей.
Маловато. Это меньше 50 млрд. долл.

Еще?
Устная поддержка умеренно слабого курса рубля (на совещании с руководителями предприятий промышленности).
Это замечательно, если Банк России правильно понимает, что такое «умеренно слабый курс рубля».

Как оценить в целом?
Понятно, что далеко не все сказано. И не было возможности и времени сказать.
Но все-таки.
Идеология высказанного, как она читается:
Рыночность в финансах, огосударствленная, но рыночная экономика, сами всё можем сделать. Ручное управление, личный контроль, как само собой разумеющиеся.
Не так плохо, могло быть гораздо хуже.

Общая атмосфера встреч – просим у государства, как у хозяина.
Даже с униженной интонацией просим.
Невозможно себе представить совещание президента США или канцлера Германии с промышленниками, на котором обсуждались бы вопросы методики установления цен на экспорт или обмена информацией между налоговой и таможенной службами.
Конструкция встреч - «только царь может решить», «вот приедет барин - барин нас рассудит».

Что еще?
Институциональные формы в российской экономической политике часто заслоняют реальную картину и подменяют реальные действия. Дефицит видения на уровне макроэкономики в целом, не рассыпанной по кусочкам. Дефицит решения «проблемы в целом».
Поэтому политика рассыпается на множество частных, осмысленных как частные действий, но реально критические проблемы, проблемы уровня «макро» продолжают накапливаться.

Что еще?
О многих одних и тех же вещах, меняя названия, механизмы, обещания, говорим четверть века – и не решаем их. Накапливаем институции – но не снимаем проблемы.

Что еще?
Как вектор, есть попытка сложить что-то похожее на Китай (территории ускоренного развития, налоговые льготы, госконтракты, модернизация).
Но – при технологических санкциях Запада, при закрытых дверях (не в частностях, а в целом) для интеграции с Россией, для трансферта технологий и длинных денег в Россию.
Но – при ужасающих условиях финансирования, которых в Китае никогда не было.
Неизвестно, как это сделать.
Вся правда обнаружилась на совещании с промышленниками. Абсолютное большинство «криков души» – кредит, процент, налоги, залоги, валютный курс, финансы.
Как выйти из кризиса и совершить рывок при сжимающемся кредите, сверхвысоких проценте и инфляции, огромных регулятивных издержках, бюджете, нуждающемся в реструктуризации, постепенной утрате ключевого клиента - ЕС (в 2013 г. - 50% внешнего товарооборота России, сейчас - примерно 42%), в сезон низких мировых цен на сырье?

Что еще?
Совещание с промышленниками еще раз показало правду.
Даже если сложная продукция производится в России со 100-процентной локализацией, в ее основе большей частью – импортное оборудование, импортные технологии, приобретенные за рубежом ноу-хау.

Что еще?
Вся сумма говоренного, обещанного, предложенного в Петербурге выглядит все-таки «кусочной».
Внешние вызовы настолько сильны (много об этом писал), что пока «вся сумма говоренного» не решает проблемы сильных ответов на них из России, чтобы выйти:
а) в зону сверхбыстрого, устойчивого экономического роста,
б) догоняющей модернизации,
в) растущего качества жизни,
д) высвобождения энергии среднего класса и бизнеса.

Источники: Стенограммы и сообщения, 18 – 19 июня 2015 г. - «Встреча с руководителями российских промышленных предприятий», «Встреча с представителями международного инвестиционного сообщества», «Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума», «Встреча с главами ведущих мировых информагентств», «Встреча с главами иностранных компаний и деловых ассоциаций». Опубликовано на официальном сайте kremlin.ru